— Достаточно, — перебил его Оташ. — Он не вернулся во дворец, а в таверне, где, по словам хозяина, Юрген ночью был с какой-то женщиной, я нашёл вот это, — и он передал Альфреду записку.

— Ну, может, Юрген всё-таки провёл ночь у этой женщины? — предположил Брунен.

— А записка? Великий волк — это же я.

— Может, чья-то пьяная выходка?

— То есть ты не собираешься искать Юргена?

— Я бы ещё подождал.

— Тогда я приказываю тебе начать его поиски.

— Тогда слушаюсь, — Альфред поставил чашку на стол и поднялся. — Таверна «Райские кущи»?

— Да.

— Пойдём, Элли. А ты, великий шоно, иди во дворец. Может, Юрген туда скоро вернётся, если уже не вернулся, пока ты его ищешь.

— Ты не веришь, что это похищение? — спросил Акст.

— Я этого не исключаю, но всё-таки Юрген может за себя постоять, а если это действительно похищение, то должны быть выдвинуты требования. Вот эта бумажка на требования не тянет, — Альфред положил салфетку в карман.

Вернувшись во дворец, Оташ всё же заглянул в покои визиря в надежде, что Брунен оказался прав, но Юрген не вернулся. Шоно понимал, что имел в виду Альфред, и в целом разделял его точку зрения. Если Юргена похитили, то наверняка должны были что-то потребовать взамен, но пока, кроме этой странной записки на салфетке, не было больше ничего. Оташ решил дождаться Альфреда и Элинора — вдруг они смогут что-то узнать. И они действительно узнали.

— Боюсь, ты был прав, — проговорил Брунен, когда они с помощником зашли в покои шоно. — Скорее всего, это в самом деле было похищение, но только очень необычное.

— Необычное? — переспросил Оташ.

— Мы опросили людей и выяснили, что этой ночью Юрген и какая-то женщина покинули Шаукар и отправились по дороге, ведущей на север. Вслед за ними ехало ещё двое мужчин. Внешне совсем не выглядит как похищение.

— Но Юрген так просто не поехал бы ни за какой женщиной, не предупредив меня! — сказал шоно.

— Положим, я считаю, что он на это способен, — возразил Альфред. — Но думаю, что в этот раз всё было не так. Нашёлся один свидетель, живущий в доме на окраине города, которому не спалось, и он вышел подышать. Так вот он говорит, что видел визиря довольно близко и что выглядел он странно. Я поинтересовался, в чём же была эта странность, и он объяснил, что визирь был похож на лунатика.

— На лунатика? Как это?

— Ну, на человека, который ходит во сне. А потом женщина что-то сказала визирю, и он вдруг очень неестественно расхохотался.

— Он был пьян?

— Мне кажется, это не алкоголь, а что-то посильнее. Какой-то наркотик. Поэтому я и согласен с тем, что это похищение.

— А как же требования? — спросил Оташ.

— Их до сих пор нет, как я понимаю?

— Нет.

— Значит, могу предположить, что Юрген для чего-то нужен похитившим его людям.

— Значит, я еду на север.

— Мы едем с тобой.

— Кстати, — подал голос Элинор, — если в ближайшее время снова не пойдёт снег, то у нас ещё есть шанс выследить их, или, по крайней мере, понять направление. Там лошади подкованные довольно искусно. Мы видели следы у таверны, и они вели как раз к северной дороге.

— Тогда отправляемся немедленно, — сказал шоно.

Они покинули Шаукар тем же вечером и следовали отпечаткам подков на снегу, пока совсем не стемнело. Альфред предложил сделать привал хотя бы до первых лучей солнца, но Оташ приказал ехать дальше, освещая дорогу факелами. Брунен подчинился. Они добрались до кем-то оставленного кострища, когда снова пошёл снег.

— Они явно были здесь, — проговорил Альфред. — У них был привал.

— Дальше идёт только одна дорога, — добавил Элинор. — Даже если следы заметёт, мы знаем, куда теперь двигаться.

— Хорошо, — кивнул Оташ. — Давайте поспим пару часов.

— Похоже, они тоже здесь спали, — сказал Брунен, осмотрев место стоянки. — Можно предположить, что их было четверо, как нам и сказал тот мужчина с окраины. Юрген, женщина и ещё двое.

— На костре что-то готовили, — зажигая огонь, заметил Элинор. — Тут вот палки, на которых, скорее всего, висел котелок.

— Женщина точно здесь была, — Альфред обнаружил на снегу длинный чёрный волос.

Оташ сел к костру и вдруг нащупал что-то рядом с собой в снегу.

— Это что такое? — проговорил он, собрав в пригоршню подтаявший снег вместе с чем-то, что при ближайшем рассмотрении оказалось бусинами.

— У женщины бусы рассыпались, — ответил Брунен.

— И чего же она их не подобрала? — спросил Оташ.

— Так сломались же. Зачем ей они?

— Их можно было снова нанизать на нитку. Это, между прочим, не простые бусы.

— Драгоценные камни? — Альфред заинтересованно взял одну из бусин.

— Мне думается, это обсидиан.

— Вулканическое стекло?