— Ты убил его? — вдруг услышал он голос Феликса.

— Что ты здесь делаешь? — устало спросил Юрген.

— Меня не пустили к папе, у него там королевский лекарь. Я смотрел, как вы дерётесь. Так ты убил его? Скажи, что убил.

Юрген дотронулся до шеи Имари, пытаясь нащупать пульс. Его не было.

— Убил, — проговорил Шу.

— Так ему и надо, — дрожащим голосом ответил Феликс.

— Таво, уведи его, пожалуйста, — попросил Юрген.

— Только если он не будет кусаться, — сказал принц.

— Не буду, — заверил его мальчик.

Густав распорядился позаботиться о теле Имари, а затем взял Феликса за руку и ушёл.

— Придётся писать в Ямато и объяснять, что случилось с их послом, — вздохнув, проговорил Юрген, наблюдая, как слуги выполняют приказ Густава и уносят тело из зала. Почему-то у него дрожали руки. Одежда оказалась испачкана в крови, хотя Шу ранен не был. Он догадался, что это была кровь Витольда.

— Что произошло? — послышался рядом голос Фарлея. — И почему я обо всём узнаю последним?

— Прости, — произнёс Юрген, изобразив улыбку.

— Ты ранен?

— Нет. Витольд ранен. Он дрался с Имари.

— А Имари?

— Я убил его.

— Там Таво отвёл Феликса к Шелдону. Неужели мальчик всё видел?

— Не всё, но очень многое. К сожалению.

— Жюль спасёт Витольда, я уверен. Ты ведь любишь его, несмотря ни на что.

— Он отец Феликса, это самое главное.

— Пойдём, тебе снова надо переодеться.

— И выпить. Мне надо выпить.

— Я в этом не слишком силён, — улыбнулся Фарлей. — Пришлю к тебе Шепарда.

В покои, выделенные для Юргена, действительно очень скоро явился королевский телохранитель с бутылкой вина.

— Наслышан о твоих подвигах, — проговорил Шепард.

— Мне сейчас очень погано, — вздохнул Шу.

— Вижу. Я там поспрашивал. Жюль говорит, что Витольд выкарабкается. Хотя он тот ещё проходимец, дядя твой.

— Он ещё больший проходимец, чем ты думаешь, — усмехнулся Юрген. — Ты не всё знаешь, поверь мне.

— Можешь рассказать, если хочешь, — Шепард разлил вино.

— А мы ведь с тобой похожи, — делая глоток, проговорил Шу.

— Это чем же?

— Ты амарго, а посвятил жизнь Нэжвиллю и его королю. А я норт, а служу великому шоно.

— Действительно похожи, — хмыкнул Шепард.

— Ты ведь тоже считаешь, что это хорошая идея — отправить Феликса в школу при Тайной канцелярии?

— Как тебе сказать. Я сам стоял у истоков этой самой канцелярии вместе с Латимором и Алмошем. Ты же помнишь Алмоша?

— Конечно, я помню Алмоша.

— Ну, вот и как я могу говорить что-то против этой школы?

— Густав говорит, что туда надо было Шелдона отправить, потому что он хулиган.

— Он не хулиган, а нормальный пацан. Мужиком растёт. Лично я им горжусь.

— Многое объясняет, — усмехнулся Юрген, осушая бокал.

Жюль сделал невозможное, и через двое суток Витольд пришёл в себя. Юрген зашёл в комнату, где лежал Никсон, словно желая лично убедиться, что его дядя жив и в будущем сможет позаботиться о сыне. Он был бледным, осунувшимся и напоминал привидение из детских страшилок.

— Ты не уехал, — слабым голосом проговорил Витольд.

— Нет, ждал, помрёшь ты или нет, — ответил Юрген.

— Я тебя разочаровал?

— Тем, что выжил? Нет, идиот. Феликсу нужен отец.

— Ты вроде как спас мне жизнь.

— Хочешь поблагодарить?

— Хочу. Спасибо, Юрис.

— Не за что.

— А Имари?

— Что Имари? Имари тебя больше не побеспокоит. Я его убил. И в этом виноват только ты. Из-за тебя погибло два человека. И ладно Имари, мне его не сильно жалко. А вот стражник, сопровождавший нас, пострадал ни за что.

— Какой стражник? — не понял Витольд.

— Что, уже забыл, как сам посоветовал Рыдою отправить меня с Имари в Шоносар, чтобы нас там судили? Он ведь отправил. С охраной.

— А вы сбежали…

— А ты думал, я лапки сложу и буду терять драгоценное время?

— И ты убил стражника?

— Нет, его убил Имари. Но виноват всё равно ты.

— У тебя во всём виноват я, — грустно усмехнулся Никсон. — Наверное, даже в землетрясении в Шаукаре тоже. Чихнул, наверное, слишком громко.