Шрифт:
— Не пойму ничего… — прошептала леди. — Пойдём в дом…
— Сэр Джеральд! — позвал Томас. — К вам гость!
Сердце его подскочило в груди… Только бы не Чарльз! Но нет, это был не он. Их навестил какой-то незнакомец, симпатичный, высокий, подтянутый. У него было благородное, красивое, загорелое лицо. Умные, добрые глаза. Осанка аристократа.
— Добрый день, — немного смущаясь, поздоровался он, когда мистер Томас провёл его в гостиную к хозяину. — Я прошу прощения, если покажусь навязчивым, просто мне захотелось познакомиться с новыми соседями. Меня зовут Стюарт.
— Очень приятно, мистер Стюарт! — ответил Джеральд.
В этот момент в другие двери из сада в дом вошли Конни и Адриан.
— Мне кажется, я где-то его уже видела… — тихо прошептала женщина юноше.
Он ничего не успел ей ответить, как Джеральд обернулся к ним и позвал к себе. Когда они подошли ближе, мужчина представил всех друг другу.
— Очень приятно, — улыбнулся новый знакомый, даже не дав тем ничего ответить. — Я давно тут живу, но месяц назад уезжал по делам и вот вернулся. Очень хотел с вами познакомиться.
В этот момент в гостиную вышли кухарка и Томас. Они пригласили всех к чаю.
— Сэр Джеральд! — позвал Томас. — К вам гость!
Сердце его подскочило в груди… Только бы не Чарльз! Но нет, это был не он. Их навестил какой-то незнакомец, симпатичный, высокий, подтянутый. У него было благородное, красивое, загорелое лицо. Умные, добрые глаза. Осанка аристократа.
— Добрый день, — немного смущаясь, поздоровался он, когда мистер Томас провёл его в гостиную к хозяину. — Я прошу прощения, если покажусь навязчивым, просто мне захотелось познакомиться с новыми соседями. Меня зовут Стюарт.
— Очень приятно, мистер Стюарт! — ответил Джеральд.
В этот момент в другие двери из сада в дом вошли Конни и Адриан.
— Мне кажется, я где-то его уже видела… — тихо прошептала женщина юноше.
Он ничего не успел ей ответить, как Джеральд обернулся к ним и позвал к себе. Когда они подошли ближе, мужчина представил всех друг другу.
— Очень приятно, — улыбнулся новый знакомый, даже не дав тем ничего ответить. — Я давно тут живу, но месяц назад уезжал по делам и вот вернулся. Очень хотел с вами познакомиться.
В этот момент в гостиную вышли кухарка и Томас. Они пригласили всех к чаю.
Мистер Стюарт рассказал, что уже несколько лет живёт в этом городе, у него своя фирма, часто в разъездах. Он промолчал о своей семье, и никто не понял, есть ли она у него, или нет, хотя по виду ему было примерно столько же лет, сколько и Джеральду, а может, и больше. Новый знакомый почти не сводил глаз с Адриана, и юноша постоянно чувствовал на себе его взгляд. Уходя, он пожал ему руку и долго подержал её в своих ладонях, пристально глядя тому в глаза. У молодого человека пробежались мурашки по спине, а в душе похолодело. Новый знакомый был идеален: и симпатичный, и выглядел прекрасно, и вёл себя хорошо… Но было в нём что-то такое…почти мистическое, такими часто описывают загадочных личностей в модных готических рассказах. Угроза? Красавец-раб не знал, но, наверное, впервые за эти дни после болезни так остро ощутил, что он как раз и есть этот самый «красавец-раб»….
— Какой-то он странный, — сказал Адриан Констанции, когда тот ушёл. — Он всё время не сводил с меня глаз, пытался поймать взгляд… Может быть, я не прав, но…
— Прав, — прервала его женщина, беря под руку. — Он и на меня смотрел… Такое впечатление, что, когда не смотрел на тебя, смотрел на меня, и наоборот! Не нравится мне всё это! Солнышко моё, по-моему, он тут неспроста!
— Очень приятный человек! — послышался голос Джеральда.
Конни и Адриан переглянулись и ответили, что да, очень приятный. Только внутри у обоих поселился холод. Будто бы первые заморозки… Как будто бы предчувствие… чего-то…
Что же ждёт их дальше? Окончена ли эта странная битва, или худшее ждёт их впереди? Сражаясь за чьё-то сердце, главное его не разбить…
Милосердие и справедливость. Справедливость и примирение. Идут ли рука об руку справедливость и милосердие? И что ждёт дальше эту странную, но по-человечески несчастную семью? Жребий был брошен…
Глава 18. Как это: быть красивым?
На другой день Адриан и Констанция пошли в костёл. Женщины, прихожанки храма, в число которых вошла и леди, с ещё одним прихожанином, отцом-одиночкой, устраивали обед для малоимущих жителей города. Почти всем им помогали их дети: очень взрослые, взрослые и помладше. Конни была счастлива, что с ней тоже пошёл «сын».
— Какой он у тебя красивый… — сказала ей одна подруга, когда они наблюдали, как их сыновья и дочери расставляют тарелки на длинный стол.
— Спасибо большое, — поблагодарила она и улыбнулась. — Твой Ронни тоже очень красивый!
— Спасибо. Очень приятно. Был бы он ещё и не таким сорванцом!
— Все дети такие в его возрасте! — сказала третья подружка. — Моя Лиззи по деревьям лазала, как мальчишка!
— Конни, а твой был каким в двенадцать лет?
Она призадумалась, пытаясь представить Адриана в детстве. Ребёнок-раб… Наверное, как и всем детям этого возраста, ему хотелось играть, но мальчик должен был работать, не покладая рук с раннего утра до позднего вечера. Выдавив из себя улыбку, поборов желание заплакать, Конни ответила, что «сын» будто бы сразу был взрослым. Подруги спросили, и всегда ли таким красивым. Женщина, глядя на юношу издали, на его профиль, волосы, боролась с собой, чтобы не разрыдаться. Она произнесла в ответ первое, что пришло ей в голову, что Адриан всегда был прекрасен, и что он очень похож на своего деда. Но на какого именно, леди и сама не знала, вернее, не придумала.