Девушка неожиданно схватила его обе руки и сказала:

— Постарайся простить его… Он очень любит тебя…

Со стороны могло показаться, что Эйлин признается ему в любви. Но он не знал, что ответить.

— Ты не можешь его простить?

— Да нет, я простил, от всего сердца простил… Просто, понимаете, не в этом дело…

— А в чём же? — тихо спросила она таким тоном будто бы имела в виду: «ну, же…продолжаете, пожалуйста, не бойтесь…»

— Я до сих пор просыпаюсь по ночам, и мне кажется, что я всё ещё там… А всё это мне только пригрезилось… — ответил он с неохотой.

— Где там?

Она терпеливо ждала, и юноша ответил после некоторого молчания:

— Ну, там… на ранчо… — в его взгляде появилось нечто странное, будто бы просьба прекратить этот разговор, — на его окраине…в этом…в этом доме…

Воспоминания о пытках воскресли в его памяти, причиняя боль.

— Прости меня… Я…я такая идиотка! Я не подумала… Значит, ты боишься Джеральда? — странно, но она звала его по имени, а ни папой, как звала всегда до этого…

— Боюсь, — не сразу признался Адриан.

— Я понимаю… Ты не веришь ему…

— Мне бы очень хотелось поверить! И иногда я верю, но потом проходит время, и всё начинается заново… Я не понимаю, зачем ему это…. Зачем он играет со мной? — молодой человек с мольбой посмотрел на неё, но лицо девушки оставалось непроницаемым. — Да, я ему принадлежу, и он может делать со мной всё, что захочет… Хочет играет, хочет…ещё что-то… Даже…даже там на ранчо он имел на то право… Но, если дело в благодарности, может быть, хватит? Почему бы просто не оставить всё, как есть? Мне работать, ему властвовать… как тогда, когда вы только вернулись. Я не хочу заставлять его идти на такой позор.

— Какой позор? — удивилась девушка

— Нянчиться с рабом.

— Он тебя любит…

— Но как такое может быть правдой? За что? Почему? С какой стати ему любить раба?

— Я не знаю, но это так… И тётя Конни тоже тебя любит… Я знаю, как тебе было тяжело всё это время… Прости, что меня не было рядом… Я очень люблю тебя… Но… но не как сестра.

Адриан не сразу нашёлся что ответить. Сердце подскочило в груди. Опустив ресницы, он задумчиво смотрел на золотых рыбок в воде.

— Мне никогда не приходилось слышать таких слов, — наконец ответил красавец-раб, — и, может быть, это могло бы стать лучшим, что было в моей жизни. Но поймите…. Я…я… не чувствую того же… Достоин ли я вас? Вряд ли… Я всего лишь раб.

— Ты все ещё зовёшь меня на «вы»

— Как я могу иначе?

— Быть может, это я тебя не достойна?

— Что вы такое говорите? Вы достойны лучшего. Зачем вам такой, как я? Я ничтожество.

— Не смей так говорить!

— Но, а кто я? — после некоторого молчания произнёс он. — Я всего лишь раб, как бы не подшучивали над этим выражением… Я кое-как могу подписать своё имя, я не образованный, неграмотный. Что я могу? Только выращивать цветы, но и этого мне почему-то больше не разрешают. Понимаете, какая пропасть между нами? Читай на Книгоед.нет

Эйлин погладила его по лицу.

— Любую пропасть можно преодолеть…

Он неожиданно нежно взял её руку и мягко, ласково сказал:

— Я от всей души благодарен вам, и ваши слова навсегда останутся в моём сердце. Но я понимаю, насколько жалок, я не достоин вашей любви. Вы прекрасны, благородны, добры и умны… Поймите, вы свободная, белая девушка, а я чёрный раб… Может ли у нас быть союз? Я всю жизнь прожил на ранчо, я карты мира не видел, не то, что его самого. Я ограничен…

— Я не могу жить без тебя…

«Я принадлежу вашим родителям, но моё сердце принадлежит только вам. Я так люблю вас, но никогда не подвергну страданиям рядом с собой. Со мной вы никогда не будете счастливы» — так хотел он сказать ей, но не сказал. И никогда не скажет…

— Это пройдёт… Вот увидите, мисс Эйлин. Когда-нибудь вы встретите прекрасного, благородного человека, который будет действительно достоин вас. Но это не я, уверяю вас. Я ни тот, кто вам нужен…. Поймите…

— Я понимаю, Адриан, хотя мне так тяжело… — грустно сказала девушка. — Но тот поцелуй… Ты ответил мне…

— Пожалуйста, простите меня за него…! Я был в таком состоянии… я был не в силах что-то соображать… На тот момент я совсем недавно вернулся от…от них…. К тому же…. К тому же… Я не мог противиться…приказу — вы моя госпожа… А сейчас я люблю вас, но только, как сестру, и мне ужасно стыдно за тот поцелуй…

— Но ты не проститутка! — скорее заставила себя засмеяться Эйлин, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, но потом всё же грустно добавила: — Я понимаю. Насильно мил не будешь… Обещаю, больше никогда не стану давить на тебя. Пошли домой, мой любимый…брат…