Тот подтвердил приказы, довернули, да передал приказ поднять морпехов. Когда те выстроились у левого борта, пара пушек были готовы, мы как раз и подошли к шлюпкам, освещать их не нужно, да и те нас видели, светло было, солнце краешек верха над горизонтом показало, окрашивая всё вокруг яркими красками. «Колонист» отошёл чуть в сторону, подстраховывая нас своими пушками. Однако тревога была ложной, это оказались французы, команда капера, что работала в этих краях. За ними гнались три английских фрегата, но нагнать и навязать бой смогли, когда уже стемнело. Бой вышел в одни ворота, но пользуясь темнотой, части команды удалось спастись на двух шлюпках и уйти, ещё сколько-то человек подняли из воды. Общее количество их было шестьдесят семь человек, восемь ранено, кое-как перевязанные. Вроде пополнение, однако мне они были не нужны, тем более несмотря на то как на меня каперы смотрели, со священным восхищением, капитан был при них и подчинялись они ему, поэтому я решил сделать по-своему. Направил их на борт «Колониста», а капитану приказал найти какое английское судно, и передать его французским каперам, и избавившись от них таким образом, двигаться к точке встречи с «Дерзким», который будет их ждать. Идти незаметно и тихо, чтобы не засветить точку встречи. С капитаном-капером я уже пообщался, сообщил что фрегаты эти мы видели, один потопили мы, два других русские. Два на дно пошли, третий ярко полыхал, так что отомстили за того. Их даже рассмотреть можно, паруса на горизонте видно. А почему шлюпки там близко были от места боя, так судно каперов не сразу утонуло, и британцы несколько часов снимали с него трофеи, после чего дальше двинули, вот и получилось, что повстречались тут в этом квадрате все.

Отправив шлюп в рейд, я посмотрел в сторону русских кораблей, похоже следом за нами оставшийся шлюп и один фрегат отрядили, явно не для боя, скорее проследить, так что подняв все паруса я направил фрегат к Ла-Маншу, и направился к себе в каюту. Что делать офицеры знают, так что можно отдохнуть, если что, поднимут. Часа полтора я оформлял документы, записывал что ночью случилось в корабельный журнал, и описывал нашу работу, в виде рапортов на имя командующего флотом адмирала Брюи. Делать это лучше сейчас, пока всё свежо в памяти. Закончив с канцелярской работы, сложил всё в запирающийся сундук, он у меня вместо сейфа, и умывшись, вообще приведя себя в порядок, завалился спать.

В этот раз мне дали поспать, однако всё же подняли до назначенного мной же времени побудки. Я приказал, что если сам не проснусь, будить в три часа дня, а подняли в два дня. Не так и много времени, но выспаться я успел полностью. За день русские корабли сначала превратились в маленькие пятнышки на горизонте, а в данный момент совсем пропали, мой «Дерзкий» был просто быстрее. Парусов «Колониста» тоже давно не видать.

– Русские видели, как мы повернули к берегам Франции?
– спросил я, лейтенанта что стоял на вахте.

– Не моя смена была, господин капитан, но как мне сообщили, всё было сделано как вы приказали. За час до того как русские скрылись за горизонтом, мы повернули. Те повторили маневр, значит, видели его.

– Хорошо. Обстановка?

– За день четыре раза видели паруса на горизонте, один раз предположительно был конвой. Обходили их стороной. На борту всё в порядке, господин капитан, команда покормлена, часть отдыхает, часть занимается судовыми делами. Канониры шьют пороховые мешки, запас небольшой.

– Хорошо, - ответил я, не отрываясь от подзорной трубы.

Причина, почему меня подняли раньше назначенного срока не была столь опасной, сколь важной. Нам встретился очередной конвой, в этот раз наш, французский. Два десятка грузовых судов, при охранении одного линейного корабля и двух фрегатов. Нас уже хорошо видели, на линейном корабле заскользили сигнальные флаги по фалам. Два мичмана торопливо читали их, это для них экзамен, один плохо запоминал азбуку этих сигнальных флагов, вот и проходил такую практику. Впрочем, я тоже освежал в памяти знания. Шёл запрос о принадлежности, видно, что фрегат у нас английский, а флаг имеется французский.

– Передать в ответ. Фрегат «Дерзкий», порт приписки Брест. Капитан граф Соло. Ну и приветствие капитану «Пренебрежительного», и капитанам фрегатов, - дождавшись пока сигнальные флаги поднимутся на фалах «Дерзкого», а мы использовали флаги со старого храбро погибшего фрегата, английские немного отличаются, то добавил ещё один приказ.
– Отправьте запрос капитану «Пренебрежительного», с просьбой подойти и подняться на борт.

Через пару минут был получен ответ. Подойти разрешили. Мы так и сделали, подошли, линейный корабль «Пренебрежительный» лёг в дрейф, пока конвой неторопливо шёл дальше, а мы встали рядом. Шлюпку быстро спустили, я уже успел переодеться в парадную форму и весело скачущая по волнам шлюпка доставила меня на борт корабля. На палубе, как и положено, оркестр сыграл марш, приветствуя полного капитана, не понимаю почему эту традицию у англичан срисовали, но мне не особо нравится. Капитан «Пренебрежительного» приветствовал, с интересом меня изучая. Я его тоже не знал, тот из эскадры что дислоцировалась в Гавре. А вот одного мичмана опознал, это с ним мы и с одним лейтенантом ехали из Парижа, к месту назначения. Только странно, тот же вроде на другой корабль назначение получил. Видимо перевели.

– Не думал, что капитан граф Соло, такой молодой, - сказал капитан корабля.

– Молодость дело такое, со временем проходит.

Поздоровавшись с другими офицерами, я прошёл в каюту капитана, ну и передал ему мои рапорты, с просьбой отправить в Брест, в штаб нашего флота, там завизируют. А также передал свежие сведенья. Сами те из Америки шли, продовольствие везли, другие важные и необходимые товары, что требовались Франции и ценились на вес золота. Сообщил я ему об исчезновении части блокирующего флота в Датских проливах и о русской эскадре, те вполне могли встретиться, чем обеспокоил капитана. Тот пытался своей властью, а в чине тот выше, оставить меня при конвое, но догадавшись что до этого дойдёт, я прихватил с собой на борт линейного корабля приказ адмирала Брюи, работаю я автономно и у меня свои задачи, тому пришлось отступить. На этом мы и попрощались. Им до Франции ещё два дня идти, надеюсь всё благополучно пройдёт. Сам я, вернувшись на борт «Дерзкого», отдал приказ вернуться на маршрут, штурман уже рассчитал новый курс, и мы снова под всеми парсами побежали к Плимуту. Мы уже были в акватории Ла-Манша. А я у себя в каюте, записывая информацию о встрече с конвоем, обдумывал, а не те ли пассажиры-аристократы, которых я доставил в Америку, поспособствовали началу активной торговли с Францией? Хотя это лишь предположение, штатовцы со всеми тут торговали. Тем более тех я высадил в Нью-Йорке, а конвой из южных штатов шёл. Просто обогнул севернее Англию, держась подальше от зоны боевых действий, ещё не зная, что и тут бои на море шли. Ладно, это всё домыслы, главное сведенья передал, пусть у адмиралов голова болит, у меня и своих дел хватает. Никто не отменял приказа кошмарить наглов, да и команду пополнить нужно, а то великоват корабль, устают люди по две смены стоять. Не везде так, но есть, так что чем быстрее наберу людей, тем лучше. Да и бой полноценный действительно вести не смогу, ну нет людей на все пушки, перекидывать расчёты приходилось с борта на борт.

Я уже выспался, даже позавтракал, до того как на борт «Пренебрежительного» поднялся, да и там меня угостили лёгкими блюдами, вином тоже, так что выйдя на палубу, от конвоя лишь паруса на горизонте остались, я осмотрелся и стал прогуливаться, обдумывая что делать дальше. На данный момент я символ флота Франции, и уронить это знамя просто не имею права, недруги и недоброжелатели из старших офицеров, за любой промах тут же вой поднимут, пытаясь низвергнуть меня. Так что каждый шаг мой просчитан и риски учтены. Однако ещё раз обдумать план операции, чтобы найти огрехи, составить несколько резервных планов, нужно обязательно.