Рико отшатнулся, Нокс вновь поднял оружие, целясь прямо в узкое смуглое лицо, Меган прикрыла глаза, отрицательно качая головой. Незнакомец разжал пальцы и цепочка зазвенела о плиты полы, свиваясь золотыми звеньями.

— Я даю вам сутки. Думайте.

И он тоже исчез.

Дежурить нам предстояло сутки через сутки, так что следующий день мы с Тарой отсыпались и просто валялись в постели. Ближе к вечеру пришло странное общее оповещение по воксу, и Тара встрепенулась, вылезая из–под простыни:

— Объявлено военное положение. Дерьмо Ангела, введен комендантский час! — сообщила она. — Общий сбор на площади у Ангела. Всем боеспособным типа раздают оружие у арсенала. Ну и дела…

— Из–за чего, как думаешь? — спросил я.

— У меня как бы один ответ: Бродяги хотят штурмовать. — Бросила Тара встревоженно. — Грэй, одевайся. Пойдем наверх.

На верхнем ярусе оказалось многолюдно. У фонтана с Ангелом собралась целая толпа, там же стояли несколько машин, с которых всем желающим раздавали стрелковое оружие и боеприпасы. Почти все жители Энджело и так были вооружены, хотя открытое ношение в городе запрещалось, но сейчас у всех от мала до велика на плече или за спиной виднелись стволы штурмовых винтовок, карабинов и гаусс–иглометов. Большая группа людей столпилась вокруг Нокса и рыжеволосой женщины, сопровождаемых несколькими «Ангелами».

— Это Мег, наша старшая, — шмыгнула носом Тара, — Нокс за военных отвечает, а она типа за гражданских. Пойдем, узнаем, что случилось…

Новости были не самыми лучшими. Переговоры с Бродягами провалились, и орда кибер–кочевников активно готовилась к штурму Энджело. «Ангелы» казались сильно обеспокоенными, на всякий случай усиливали внешние посты добровольцами и распределяли людей по внутреннему периметру. Мне представилось, что они готовятся к самому страшному сценарию: прорыву Бродяг внутрь поселения, потому что блокпостами перекрывались межъярусные переходы, укреплялись огневые точки на крышах зданий, баррикадировались основные улицы, ведущие от центрального входа.

— Грейхольм? Почему недоступен в вокс–сети?! — меня тронул за плечо незнакомый «Ангел». — Тебе приказано явится к Рико, Заклинателю! Он в башне ретранслятора. Знаешь, где это, или проводить?

Я действительно так и не привык носить кружочек вокса на виске или за ухом, как большинство местных жителей. Надо исправляться, иначе можно остаться без жизненно важной информации.

— Знаю. Тара, ты со мной? — повернулся я к девушке.

— Нет. Пойду лучше стволы и патроны получу. А то все нормальные типа разберут, — подмигнула Тара.

Когда я поднимался по шаткой винтовой лестнице, наверху раздался жуткий скрежет и гул. Сначала было непонятно, в чем дело, но подняв голову, я увидел, как лепестки на краю шахты, образующей кольцевое «небо» Энджело, медленно выходят наружу, смыкаясь в огромную защитную диафрагму. Исполинский древний механизм скрипел и натужно визжал, но работал, надежно прикрывая форт от нападения с воздуха. Значит, все действительно очень серьезно, раз стратеги поселения опасаются, что противник преодолеет неприступный скальный рубеж?

Из–за появления искусственной крыши быстро начало темнеть, вспыхнули прожекторы, кольцом установленные на стенах колодца, и фонари на улицах. Я ускорил шаг, чтобы побыстрее постучаться в дверь старого Заклинателя.

Рико показался уставшим и постаревшим. Видимо, и без меня хватало дел, в ретрансляторе сновали люди, что–то перенося, переключая, таская какие–то загадочные ящики. Нездоровая суета осадного положения целиком и полностью захватила все население Энджело. Кивнув, как старому знакомому, Заклинатель увел меня в боковое помещение, служившее ему мастерской.

— Грейхольм, я не совсем завершил работу над твоим оружием, — устало сказал он. — Но боюсь, не успею закончить. Забирай сейчас, потом может быть поздно.

На рабочем столе, зажатый в тиски странного станка, чернел коготь Пожирателя. Рико, надев толстые перчатки, осторожно освободил его и протянул мне на раскрытых ладонях. Коготь был превращен в меч, слегка изогнутый черный клинок, заостренный с одной стороны. Он отливал ядовитым малахитом, множество зеленых прожилок проступали на отполированном лезвии. Отточенная кромка казалась почти прозрачной из–за бритвенной остроты. Гарда представляла собой овальную металлическую пластину, рукоять была обмотана полосками шершавой кожи, а в навершие Заклинатель вставил зеленовато–голубую искорку Сердца Пожирателя. Оружие казалось красивым и хищным, и я невольно восхитился — всего за пару суток артефактолог создал первоклассное изделие.

— Осторожно! Надень перчатки, не касайся рукой! — предупредил Рико, передавая мне коготь. — Меч крайне ядовит, малейший порез — и ты отравлен. Некрояд Хель очень плохая штука, быстрая смерть. Всегда держи под рукой универсальный антидот! Он нейтрализует действие яда, но все равно раны заживают очень плохо!

Когда я принял оружие, система его опознала:

Коготь Хель

Клинковое азур–оружие. Подлинник. Изготовлен из некроматериала и Сердца Пожирателя Плоти.