— Последний вопрос. Почему именно я?

— Ну, во–первых, не только ты. Мы посылаем пять групп… Ну а во–вторых, здесь ты бесполезен, а там можешь принести пользу. Ну и в третьих, — Рико подмигнул мне морщинистым веком. — Дело очень опасное. Я считаю, что твоя подготовка поможет при стычке с Бродягами. А Тара хорошо знает местность.

Мико: Он недоговаривает о четвертом, Грэй.

О чем, Мико?

Мико: Он боится, что Энджело может пасть.

— Вылазка? Серьезно? — карие глаза девушки азартно загорелись. — А Нокс в курсе? Офигеть, дерьмо Ангела! Я только за, Грэй! Смотри, какие пушки достала!

Она перекинула мне оружие, полученное у «Ангелов» — черный автомат со скелетным складывающимся прикладом и примкнутым изогнутым магазином. Его явно потрепало время, краска стерлась и облупилась, но судя по виду, все механические части были в хорошем состоянии. Точно такой же висел у девушки за спиной на брезентовом ремне.

— Держи! Урвала так урвала, — похвасталась Тара, — «Суворов, тип 7»! Городская реплика! Еще пять магазинов к каждому дали.

— Да? Хороший ствол? — заинтересовался я.

— Да он типа неубиваемый вообще. Простой и бьет блеск, хотя по уму надо бы пристрелять.

Я пригляделся к тяжелому автомату, оттягивающему плечо, принимая у Тары подсумок с магазинами. Кинетическое оружие, три режима стрельбы, планка Пикатинни, диоптрический прицел. Реплика с продукции «Милитарус», одного из военно–технических гигантов Утопии. Судя по всему, примитивное, но простое в обращении и неприхотливое оружие.

— Когда отправляемся?

— Я так понял, что уже завтра.

— Отправляетесь завтра. — Чуть позже подтвердил Константин Нокс. — Есть подозрения, что Бродяги пойдут на штурм с рассветом. Самое время, чтобы незаметно улизнуть. В семь ноль–ноль вы сдаете пост № 12…

Инструктаж вышел быстрым, у задерганного командора хватало других дел. Как оказалось, «тайный выход» из Энджело находился у знакомого нам поста № 12, а точнее — прямо в логове Флектора. В озере, которое через затопленный подземный тоннель сообщалось с внешним миром. Мы должны были с помощью специального механизма сбросить воду, пройти этим путем, выйти в горные пещеры и где–то в десяти милях к северу найти схрон, подготовленный разведчиками «Ангелов». Там ждал багги, припасы, и все необходимое для дальнего перехода. Нокс скинул нам карту с отметками и подробным маршрутом. Путь по ближайшего поселения с ретранслятором занимал три дня.

Дальше были сборы. Чистка и пристрелка оружия, последняя подгонка снаряжения. Хорошо иметь криптор, куда поместилась вся бытовая мелочь, избавляя от необходимости таскать тяжелый рюкзак. «Суворов» за спиной на ремне, «Дробитель» под мышкой, «Зуб Фенрира» на бедре и разгрузочный жилет с подсумками, набитыми боеприпасами, придавали мне вид вооруженного до зубов боевика. Впрочем, почти все в Энджело, даже дети, в эти часы напоминали солдат перед боем. Я не видел слез и паники, испуганных лиц, люди спокойно и сосредоточенно готовились сражаться и умирать. И это внушало уважение. Делая с ними одно дело, я невольно становился частью чего–то большего. Обитатели Энджело приняли меня, и мне хотелось помочь им, это было правильным, как будто я… обрел дом? И даже директивы Стеллара отошли на второй план.

Ну а вечером… к Таре опять пришли гости. Умник с торжественным видом водрузил на стол квадратную бутылку с янтарной жидкостью (ту самую, что я отдал ему в числе прочего барахла Бродяг), а Айка принялась разворачивать угощение, натуральные, не синтезированные продукты, выменянные у фермеров. Ребята пришли проводить нас и на всякий случай попрощаться.

— Мы с Ай подумали, что не стоит оставлять на потом, — ухмыльнулся парень, ловко разливая спиртное, — Один раз живем! Ганбэй!

В бутылке, доставшейся от Бродяг, оказалось первосортное виски. Бог знает, где техно–кочевники его нашли, но факт оставался фактом, почти литр отменного алкоголя. Мико, как незримый пятый член нашей компании, одобрила качество выпивки и посоветовала мне «расслабиться». Подобные застолья хорошо укрепляли неформальные связи, которые могли потом пригодиться.

После нескольких «ганбэй», что означало «до дна», глаза у «ангелов» заблестели, беседа стала непринужденной. Умник, подмигнув, достал небольшую гитару и вручил ее Айке. Смущенная девушка вначале отнекивалась, но, получив нужную порцию уговоров, достаточно неплохо заиграла.

Отряд укроют родные горы

Прощай красотка, белла чао, белла чао, чао, чао!

Прощай родная, вернусь не скоро

Ведь впереди далекий путь…

Песня была старой–старой, известной еще до Утопии. Мико сказала, что в Энджело заменили слова, но мотив и припев остался прежним, точно так же он звучал сотни лет назад, и странно было слышать низкий хрипловатый голос, выводящий древнее «белла чао».

Нам будет трудно, я это знаю,

Грустить не надо, белла чао, белла чао, чао, чао, чао!

Но за свободу родного края

Мы будем драться до конца