Читая то письмо, Дарилла испытала сложную гамму чувств. Она была рада за подругу и гордилась Рийганом, который всё же добился своего, но её заранее начинала мучить тоска от осознания неизбежно трагического финала этого союза. Не выдержав, Дарилла обратилась к Заашару с вопросом, можно ли переделать брачный ритуал нагов под представителей других рас. Придворного мага очень взволновал этот вопрос. Быстро увлекаясь сложными задачами, Заашар преисполнился энтузиазмом, и через некоторое время между ним и Рийганом завязалась переписка. Содержания её Дарилла не знала, но полгода назад Заашар заявил, что, кажется, нашёл решение, но его необходимо проверить на практике «с исходным материалом». И примерно в то же время от Рийгана пришло первое за эти годы очень короткое послание лично для Дариллы:

«Мы едем».

Взволнованная Дарилла с большим нетерпением ждала приезда давних друзей, с которыми она пережила столько приключений. Больше недели назад поступило известие, что гости наагасахиа пересекли Шишейку, и Дарилла, которая за всё это время не получила от Нарены ни одного письма и не знала точно, где именно находятся друзья, пришла в необычайное волнение. А вчера вечером сообщили, что Рийган и Нарена прибудут, вероятно, сегодня к полудню.

И как она могла забыть об этом? Это всё из-за того, что утром Низкан принёс ей новые тифрити, и она, конечно, тут же захотела продолжить свой эксперимент, чтобы опробовать ещё один метод.

Быстро умывшись и переодевшись, Дарилла в сопровождении охраны выбежала в холл, где, скатившись с лестницы, нос к носу столкнулась с Низканом. Бывший вольный вёл за руку упирающуюся Шайлину.

– Я хочу на площадь!
– недовольно шипела сильно подросшая за эти годы девочка.

Низкан спокойно её выслушал и отрицательно покачал головой. Не то чтобы он был против прогулки в город, но Шайлина была наказана за то, что залезла на крышу без него, а наказанным девочкам не полагалось что-то требовать.

– Я хочу!

Шайлина вырвала из его руки свою ладошку и замолотила хвостиком по полу, требуя осуществить её желание. У неё сейчас был самый волшебный возраст, когда она считала, что должна получать всё, что хочет. К удивлению многих, Низкан весьма спокойно относился к её взбрыкам и невозмутимо переносил все истерики, и девочке приходилось смиряться с тем, что не всё в этом мире делается по её хотению.

– Ты куда-то уходишь?
– Низкан подозрительно посмотрел на Дариллу.

– Нет, мне только к воротам, - отмахнулась та.

Мужчина прикоснулся к медальону на своей груди, и его зрачки расширились. Он всегда так делал, когда хотел увидеть эмоции собеседника и убедиться, что ему не врут.

– Ты взволнована, - заметил Низкан.

– Ко мне сейчас должны приехать гости, - нетерпеливо ответила Дарилла.

Низкан быстро перенял от нагов их стремление постоянно следить за детьми и женщинами, чем порой сильно раздражал Дариллу. «Обнажился», как сказал Ерха.

– Ах, я забыл, - протянул наагасах, задумчиво поглаживая свою совершенно чистую щёку.

Дарилла скользнула взглядом по его лицу и в очередной раз вздрогнула: всё ещё не могла привыкнуть к отсутствию бороды, которая для многих стала неотъемлемой частью образа бывшего вольного.

Исчезла она главным образом из-за наагасаха Вайриша, который последние два года слишком усердно знакомил сына с нагинями. Все знали, как расстраивало наагасаха то, что у Низкана слишком короткий срок жизни, поэтому цель его была ясна многим. Как выяснилось, для Низкана она тоже не осталась тайной. То, что он связался с Заашаром и разрешил магу заняться изменением своей крови, стало известно, только когда у бывшего вольного выпала борода.

Вайриш был в бешенстве. Несколько часов он гонялся по всему дворцу за магом, а когда поймал, то попал в лекарское крыло с переломом хвоста. Конечность сломалась примерно в четверти сажени от кончика. Заашар громко возмущался, что истинных гениев никто и никогда не понимает, и попутно извинялся: он-де так редко дерётся, что не смог правильно рассчитать силы.

А утром лекарское крыло пополнилось ещё одним больным: ночью Заашара навестил наагасах Шашеолошу, и в этот раз хвост был сломан у мага. Наагалей Эош и Дарилла мечтали уже, чтобы кто-то из этих двоих наконец покинул их владения: один рвался убивать, а второй пытался добраться до своей лаборатории, где его ожидал один из многочисленных экспериментов.

Со стороны лекарского крыла донёсся радостный рык, и Дарилла, даже не оглядываясь, поспешила спрятаться за спинами охраны. В дверях владений Эоша показался Дар, который любил отираться рядом с Вайришем, помогая ему выздоравливать как можно неспешнее. Сейчас зверь рвался к обожаемому хозяину, но не мог пройти в дверь, ведь для этого нужно было сообразить сложить распахнутые громадные крылья. Низкан закрыл собой Шайлину и устало посмотрел на взбалмошного питомца, который хоть и вымахал по грудь лошади, продолжал оставаться глупым и радостным малышом.