– Вианиша!
– возмутился Увашар, которому вообще-то следовало возмутиться ещё раньше, но действиями Вайриша.

Наагасах только хмыкнул и в ответ показал девушке язык.

– Как дети...
– довольно протянул Дейш.

Граф и графиня Авайские покинули дворец через неделю после отъезда оборотней. Дарилла пыталась уговорить родителей остаться на более долгий срок, но отец явно чувствовал себя некомфортно среди нагов.

– Нет, Дарилла, - госпожа Агнесса грустно покачала головой.
– Мы уезжали в спешке, я даже не успела отдать все нужные приказы управляющему. Боюсь, если мы задержимся, то в имении могут начаться проблемы. Наши люди не привыкли, чтобы господа отсутствовали слишком долго.

Провожать их вышли сама Дарилла с Риалашем и Таюна с Аршавеше. Наагашейд и наагашейдиса высказали свои пожелания хорошего пути днём ранее, на прощальном ужине, после которого сразу же уехали из города. У повелителя имелись неотложные дела.

У лестницы гостей уже ждала чёрная коробка кареты и отряд из двадцати нагов в качестве сопровождения. Бедняжка Мирид, больше всех радовавшаяся отъезду, побледнела, сообразив, что от нагов они избавятся, только добравшись до имения.

Прощание было недолгим. Все горячие слова и искренние пожелания были высказаны ещё раньше. Сейчас же и гостям, и провожающим уже не хватало слов, чтобы высказать всё, что кипело в душе.

Мама крепко обняла Дариллу и поцеловала её.

– Пиши мне, - попросила она.
– И пиши, пожалуйста, чаще, чем раньше.

Дарилла кивнула и сглотнула. В горле застрял ком и захотелось заплакать.

Графиня перешла к Таюне и замерла напротив неё. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, а затем одновременно шагнули навстречу и осторожно обнялись.

– Я тоже буду писать, - прошептала Таюна.

– А я буду отвечать, - пообещала графиня.

Граф смущённо кашлянул, напоминая супруге, что карета их уже ждёт. Мирид мялась рядом, тихо увещевая Ажена, чтобы он вёл себя приличнее и не вертелся так сильно. Для любопытного малыша это было непосильной задачей.

Графиня ещё раз по очереди крепко обняла дочерей и, опёршись на руку Риалаша, забралась в карету вслед за Мирид. Граф неловко улыбнулся Дарилле и Таюне и то ли кивнул им, то ли просто нервно дёрнул головой.

Дверца за ним закрылась, и в окне появилось лицо графини. Она улыбалась и махала рукой провожающим.

Когда чёрная коробка экипажа скрылась за воротами, Дарилла позволила себе больше не улыбаться. На душе было плохо. Казалось, что вместе с матерью уехала какая-то важная часть её жизни. Невозвратимая часть. С особой острой тоской вспомнились имение, в котором она выросла, старшие сёстры, луга, поля и леса родного края... Девушка с трудом вздохнула, чувствуя, как непомерная тяжесть наваливается на плечи. Она столько лет мечтала вырваться из дома и повидать мир, а теперь готова была плакать, представляя, что никогда больше ничего этого не увидит.

– Таюна!
– испуганно вскрикнул Аршавеше.

Таюна не сдерживалась и, закрыв лицо руками, плакала. Дарилла почувствовала, что слёзы всё же потекли по щекам, и поспешила прижаться к Риалашу. Муж крепко обнял её и утешающе погладил по спине. Стало немного легче. Всхлипнув, Дарилла подумала, что всегда можно будет посетить родные места. Только уже в качестве гостя.

Вдоволь натосковаться Дарилле не позволили. В холле её отловил наагалей Эош и со словами, что она и так долго отлынивала от своих обязанностей, отправил её в парк к небольшой огороженной полянке, где выращивал неприхотливые лекарственные травы. Поляну эту во дворце называли Заповедным Царством: ограду её украшали охранные знаки, которые по просьбе Эоша вырезал Заашар, чтобы непосвящённые не могли залезть в огород лекаря. Всё же там имелись и ядовитые травы. Заповедное Царство наагалея находилось в дальней части парка отчасти потому, что туда реже заползали гуляющие.

Дарилла, прихватив ключ от оградки и корзину для трав, попросила учителя присмотреть за дракончиком, которому так и не дала имя, и неохотно потопала в сторону парка. На поляне она бывала уже не раз, поэтому, свернув с садовой дорожки, направилась дальше через кусты.

Высокую оградку Дарилла заприметила уже из-за кустов и, подобрав юбки, ускорила шаг. Калитку от оградки пришлось долго отдирать: плющ, оплетающий жерди плотным ковром, привязал её крепче замка. Девушка, ругаясь, отодрала цепкие стебли, подозревая, что Заашар наложил на растение какое-то особое заклинание ускоренного роста, потому что в прошлый свой визит она уже обрывала этот плющ.

Набрав в корзинку необходимые травы, Дарилла решила не спешить и немного отдохнуть. Отъезд родителей словно высосал из неё все силы. Усевшись на прогретую солнцем землю, девушка уставилась на голубое небо, виднеющееся между кронами деревьев, и задумалась. Вдалеке плыли припозднившиеся к сезону дождей плотные серые тучи. Было душно и остро пахло травами и цветами, а где-то в ветвях обеспокоенно щебетали птицы, предчувствуя скорый дождь.

Дарилла почувствовала, что успокаивается. Прощаясь с родителями, она на мгновение вообразила, что они будут жить в одиночестве. Две дочери вышли замуж в другую страну, а остальные разъехались по разным уголкам Нордаса. Девушка представила стареющих графа и графиню в слишком большом для них имении, где они читали письма от своих детей и тяжело вздыхали. И Дариллой овладело такое сильное чувство вины, словно бы она бросила мать и отца.

Но дети рано или поздно покидают родное гнездо. У её родителей ещё есть Ажен, который будет радовать их своим взрослением. И у них шесть дочерей, в конце концов! Даже если только четверо из них будут приезжать в гости, мама и отец не успеют соскучиться по одиночеству. А её место теперь здесь.

Дарилла вспомнила свою первую встречу с Риалашем. Перед глазами опять возник образ высокого нага с длинной тёмно-русой косой, который пристально смотрел на её своими странными жуткими глазами. Мурашки взволнованно пробежали по коже, и девушка счастливо улыбнулась. Ей сказочно повезло: её полюбил мужчина, на ответную привязанность которого она даже не надеялась. Подумать только, а ведь она какое-то время сомневалась в его чувствах! Вот глупая! Нестерпимо сильно захотелось прижаться к мужу и извиниться перед ним за это. Ну или просто прижаться и горячо-горячо прошептать ему, как сильно она, Дарилла, его любит.