Дверь закрылась, и Дарилла тряхнула головой, пытаясь выбросить грёзы о полётах.

– Госпожа, - Юэс, один из охранников, прикоснулся к локтю наагасахиа, привлекая её внимание, - вы, кажется, кое-что забыли.

Дарилла с недоумением посмотрела на братьев. Ласеэ и Юэс были заменой Миссэ и Доаша. Последние лично подготовили эту парочку и, когда сочли, что те знают уже вполне достаточно, покинули службу и княжество. Где они сейчас, Дарилла даже не знала: письма от бывших охранников поступали нечасто. Последнее пришло ещё четыре месяца назад, и из его содержания Дарилла поняла, только что находятся наги где-то далеко на западе. Переживая за них, наагасахиа даже связалась с их матерью в надежде, что та знает больше, но нагиня с обидой сообщила, что «эти поганцы не балуют её новостями». Выслушав разгневанную женщину, Дарилла мысленно пожелала Миссэ и Доашу исправиться и стать более внимательными сыновьями.

Ласеэ и Юэс так же, как и мать Миссэ и Доаша, были родом из южных ядовитых кланов Шаашидаша. Когда-то их сюда прислал наагариш Гайраш, чтобы они несли службу при дворце. Впервые Дарилла с ними столкнулась в день, когда круг наагаришей решал судьбу Вайриша: именно эти двое тогда несли охрану у зала. Ласеэ и Юэс были братьями, но не близнецами, как Миссэ и Доаш, однако похожи друг на друга они были больше, чем вышеупомянутые. Волосы у обоих были цвета очень тёмной хвои. Настолько тёмной, что их длинные косы казались серовато-чёрными, а не зелёными. Хвосты же у них были коричнево-жёлтые в красно-зелёных крапинах.

Дарилле братья нравились. Они никогда не доставали нравоучениями, всегда были готовы помочь ей сбежать из дворца, и с ними было интересно гулять по городу: Ласеэ и Юэс притворялись её братьями и таскали по площадям и паркам. Правда, через некоторое время жители города перестали обманываться. Больно уж сами охранники и их госпожа были узнаваемы.

Дарилла так и не вспомнила, о чём именно забыла, и вопросительно посмотрела на Юэсе.

– Гости, - ответил тот.

– Ох, Тёмные!
– всполошилась женщина.
– Полдень же уже! А-а-а, я же грязная!

Подобрав юбки, наагасахиа бегом припустилась к своим покоям. Ласеэ едва успел перехватить её за локоть.

– Вы - в купальню, а я - за одеждой.

– Хорошо, - согласилась Дарилла.
– Только осторожнее, не разбуди ребёнка.

Сказав это, наагасахиа развернулась в сторону купален и бросилась к ним бегом, искренне надеясь, что гости немного задержатся. И как она могла забыть, что должны приехать Рийган и Нарена?

Первое письмо от Нарены Дарилла получила только через полгода после свадебного торжества. Но, судя по содержанию, послание было далеко не первым. Куда улетели остальные - одним богам известно.

Дарилла была счастлива узнать, что у этой парочки всё хорошо. Она успела искренне к ним привязаться и по-настоящему переживала за их судьбу. В своих письмах Нарена сообщала, что у них с Рийганом всё замечательно. Их никто не обижал, Рийган учился управлять своими силами, а сама Нарена пыталась помогать госпоже Айшее по хозяйству.

В течение трёх лет от неё поступали письма, содержание которых мало менялось. Рийган быстро учился, вызывая удивление у всех своих учителей, а Нарена, после того как им выделили отдельный дом, сама стала хозяйкой. По её посланиям чувствовалось, что это уже не та испуганная девушка, которая сбежала из дома отца, чтобы начать жить по-другому. Она изменилась, стала увереннее, и былые страхи в большинстве своём теперь вызывали у неё улыбку.

Проблемы у друзей Дариллы начались на четвёртый год: Рийган вырос. Ему исполнилось шестнадцать лет, и он по-прежнему был влюблён в Нарену. Дарилла была поражена и озадачена его постоянством. А вот сама Нарена... Юная девочка выросла, изменилась, и для неё стало очевидным, что их с Рийганом союз невозможен. Она человек, а Рийган хаги. Она состарится и умрёт, не прожив даже ста лет, а Рийган будет молод ещё в течение нескольких веков. Нарена приняла решение и посчитала, что будет правильным отказать Рийгану. Но чувствовалось, что она испытывала сомнения в правильности этого решения.

Эти сомнения были отражены в её письмах. Нарена не писала о них напрямую, но они проскальзывали в отдельных фразах и словах. Дарилла не могла ей что-то посоветовать. С одной стороны, ей хотелось, чтобы Нарена откликнулась на чувства Рийгана. Дарилла была привязана к подруге почти как к сестре и, конечно же, желала, чтобы её супругом стал достойный мужчина. Рийган был именно таким. Его упорство и настойчивость вызывали уважение, и он приложил много сил, чтобы в свои шестнадцать считаться взрослым. Но следовало признать и реальность: этот союз действительно был бы слишком недолог.

Только у Рийгана тоже имелось собственное мнение, и оно сильно отличалось от принятого решения Нарены. Нарена почти ничего не писала из того, как мальчик, то есть уже мужчина, относился к ней самой. И Дарилле в этом умалчивании чудилось что-то стыдливое. Да и упоминания девушки, что Рийган неожиданно перестал ладить с тем-то и тем-то и переломал руки Хайвару, сложили у Дариллы представление, что ревнивый мальчишка отпугивает от подруги всех возможных поклонников.

А два года назад пришлось письмо, где Нарена просто написала, что вышла замуж за Рийгана. Никаких подробностей, только: «Я стала его женой».