Отреагировать на сие громогласное заявление лорд Див не успел — с палубы донеслись грубые выкрики матросов, щедро разбавленные благим матом. Оба, и кронгерцог, и первый министр, не сговариваясь, вскочили на ноги и, несмотря на относительную трезвость, наперегонки бросились наверх. Не хватало только какой-нибудь катастрофы и тем паче бунта!

А так и не замеченные случайные свидетели "государственноважного разговора в трюме" выбрались из тени, но не спешили делиться впечатлениями от услышанного, хотя расслышать их сверху навряд ли было можно. После продолжительной паузы первым в полумраке трюма раздался на удивление довольный голос Лихого:

— Кузен Эзраэль… Вот удружил дядюшка! Хотя… По мне, кузен Эзраэль это куда лучше, чем брат Эзраэль… Его Величество король Веридора Эзраэль Гневный… Король Эзраэль Первый… Пф! Как удачно мы свалили из Веридора, не хватало еще походить под властью Одержимого короля!

— Хорош, Лихой! — оборвал брата Гвейн. — Из Рая со временем вышел бы неплохой король.

— Так о том и речь, что со временем, а последнее испытание отбора Истинного Наследника уже на носу. Слушай, одного не понял: за каким демоном вообще эта корона нужна?

— Это первый артефакт власти и своего рода индикатор, сам же все слышал. На коронации правители надевают её при всем честном народе и изумруд должен загореться в знак признания прав на трон, причем выбор короны никто не может оспорить. Что же касается Истинных Наследников… сам этот отбор знаменует что-то вроде добровольной передачи короны следующему поколению. Победа в последнем поединке знаменует поражение прежнего правителя, после которого он обязан уступить трон сильнейшему. Так что отец собрался на отдых. Другое дело что об "отставке" короля никто не распространяется и, готов спорить, даже дядя Джанго не помнит об этом негласном "законе" отбора.

— Но если эта корона — последняя инстанция, почему просто тогда на всех претендентов не примерить её и всего делов?

— Потому что если корона признала кого-то, то она выжигает жизнь каждого, кто осмелится не то что водрузить на голову, в просто взять её в руки, если, согласно праву первородства, этот храбрец или глупец, что более вероятно, имеет меньше прав, чем предыдущий "избранник". Если последний жив, разумеется.

— Ничего не понял, — чисточердечно признался атаман. — Давай по существу, а не абстрактными фразами.

— Ну смотри: на коронации отца корона признала правителем Кандора Х, потому что на тот момент его старший брат был изгнан из рода Веридорских. Её может трогать только Его Величество, остальных — убьет. Всех, кроме дяди Джанго и его детей, поскольку они относятся к старшей ветви, а признанный короной монарх — к младшей. Поэтому то и судачат при дворе, что у сиятельного лорда Джанговира куда больше прав на престол, чем у нынешнего короля. Дяде достаточно пробраться в королевскую сокровищницу, выкрасть корону и при скоплении народа нахлобучить на голову, и все — наш отец больше не король, да здравствует Джанговир I. Наше счастье, что Светлейшая, да и вообще никто, кроме Веридорских, не в курсе. Собственно, нечто вроде этого и произошло, только корона коснулась не дядю, а Рая.

— А если бы такое выкинула не эта ведьма, а, скажем, твоя мама?

— Ну, испустили бы мы вдвоем дух, отец ведь еще жив. А если бы Кандор Х умер и корону надел, скажем, ты, а я захотел бы сесть на трон, мне, опять же, понадобилось бы только раздобыть корону, и изумруд отверг бы тебя и загорелся бы надо мной, потому что я старше.

— Получается, "избранник" короны умер — трогай, кто хочет, — задумчиво пробормотал Лихой, — а если жив, то остальных, кроме тех, кто там из старшей ветви… как ты сказал? Выжигает жизнь?

— Да, я откопал старинный трактат в дворцовой библиотеке по древним родовым артефактам и вычитал все свойства нашей короны. Одно из них — охрана прав более достойного по праву рождения. Если изумруд действительно загорелся над Эзраэлем, то, вздумай отец или кто-нибудь из нас надеть её, упали замертво бы в тот же миг. На счастье отца, он церемонии и лично эту корону не любит и не надевал её после рождения Эзраэля, не то быть нам сиротами. Даже если бы нам вздумалось просто подержать её, артефакт начал бы тянуть из нас жизнь и мы стали бы угасать день за днем, пока не… — тут Гвейн умолк и уставился в пустоту прямо перед собой с таким отрешенным видом, что атаман на миг испугался. Читай на Книгоед.нет

— Гвейн! Гве-е-ейн! Ты чего обмер, брат? — потряс он за плечо чернокнижника.

— Лихой… Лихой, леди Вэллина… Она ведь, скорее всего, обо всем не знала и принесла Эзраэля… Она брала в руки корону, Лихой! Она брала её в руки, чтобы приложить к своему сыну! И артефакт "защитил" Эзраэля! Это не Рай неосознанно выпивал свою мать, это корона медленно, но верно, убивала её за "покушение на власть"!

— Спокойно — спокойно, — прервал поток его восклицаний меланхоличный голос атамана, как ни в чем не бывало продырявившего очередную бочку и наполняющего вином свою кружку. — Лорд Див сказал же, что корона признает супруг королей, над ними даже изумруд сияет. Леди Вэллина была замужем за папой, с чего бы артефакту озлобиться на неё?