— Склянки твои, я уверена, уже пусты... Нет бы тебе вчера вечером за уборку взяться!

— Так я...

Насквозь она видит, что ли?

— Ага, я уже поняла. Сирена графская где живет? Я тут пока слабо ориентируюсь.

Гавриил немедленно помидорно покраснел и суетливо отвел глаза:

— А что я? Я... А зачем вам-то? То есть... Ох...

Шона Род захохотала теплым низким голосом, от которого у паренька что-то дрогнуло под лопаткой и упало прямо в живот. А может, не от смеха, а от воспоминаний о сладкоголосой сирене, которая своим тонким станом и черными волосами до талии, а главное крутыми бедрами и упругой грудью, лишала сна добрую половину мужчин замка.

— В западной башне... Я... Это... Я ей цветы как-то носил. Не мои, не подумайте! Посыльный принес, а я там... Это...

— Угу! Идем уже...

Но до башни они не дошли. То есть дойти-то дошли, но подниматься к сирене, к огромному разочарованию Гавриила, не стали. Шона вдруг остановилась метрах в трех от покоев графской фаворитки и зачем-то свернула в левый коридор.

Помощник химика и спрашивать ни о чем не стал, не то что указывать на ошибку. Какая ошибка?! Видно же, женщина уверенно идет... Странное ощущение, но выглядела она так, словно взяла след. Гавриил был несколько раз на охоте. Сам не охотился, но в колотушки стучал, да раз псарю помогал. Вот там и подсмотрел он эту дрожь предвкушения, эти горящие глаза, этот стремительный, нетерпеливый танец легких ног...

У лакейской шона замерла, развернулась на сто восемьдесят градусов и неспешно пошла в обратном направлении. Почти дошла до конца ответвления от главного коридора, но снова остановилась. Царапнула острым ноготком чью-то ничем не примечательную дверь и решительно объявила:

— На конюшню!

Понял ли Гавриил, в чем дело? Фига с два! Спросил ли Гавриил у шоны о том, куда мы направляемся? Ответ прежний.

Что же касается прекрасной и юной хозяйки сувенирной лавки, она уверенно дошла до конюшни, смело миновала стойла жеребцов королевских кровей. И глядя на них, Гавриил удивленно хрюкнул. В том плане, что не пристало жеребцам себя так вести. А именно: жаться к стенам и трястись мелкой дрожью. Гаврюшка даже специально отстал от шоны Род, чтобы со смесью ужаса и восторга погрозить пальцем огромному черному жеребцу, мол, не позорь меня, брат!

Жеребец презрительно заржал в ответ, а женщина, синхронно с этим резким звуком замерла в полушаге, в движении, словно попала в какое-то коварное клейкое заклятие, а потом произнесла, ни к кому не обращаясь:

— Значит, говорите, бутылки разобьем и будем делать вид, что ничего не произошло?

Деликатно стукнула в дверь, у которой остановилась, и немедленно пнула эту дверь ногой, чтобы войти и веселым голосом произнести:

— Ну, давайте знакомиться, извращенцы!

Двое мужчин, обитавших в комнате, вскочили со своих мест, почему-то прижимая подушки к чреслам.

— Ты кто такая?

— Сонья Ингеборга Род, урожденная Унольв. Свободная женщина волчьей крови. У меня здесь маленькая лавочка. И да! Я один из Стражей Пограничья. А вы кто?

Тот, что стоял ближе к двери и в котором Гавриил с удивлением опознал старшего лакея, после короткой речи красавицы без лишних слов закатил глаза и словно подкошенный рухнул на пол. И невезучий помощник химика мог его понять. Страж? Серьезно? Шона — один из четырех Стражей Пограничья? Мать-Хозяйка, ну хотя бы один раз могла удача улыбнуться Гавриилу? Пусть бы лучше его мастер Ки в том чулане нашел. Или сам граф. Или даже дядюшка Гамлет…

Шона Род, не подозревая о внутренних терзаниях своего подопечного, презрительно скривила красивые губы и качнула головой.

— Пожалуй, последняя информация была лишней… Дело в том, что я тут, как бы, инкогнито. Поэтому предлагаю забыть слова о Стражах и вернуться к обсуждению похищенных препаратов.

Гавриил, наконец, оторвал ошарашенный взгляд от спины молодой женщины, мельком глянул на лежащего на полу лакея и сосредоточился на конюхе. А тот нагло задрал подбородок и заявил:

— Ничего не знаю. Какие такие препараты?

Подумал секунд с двадцать и на всякий случай добавил:

— Какие ваши доказательства?

— Я так и думала… — шона вздохнула и с наигранным сожалением посмотрела на Гаврюшку через плечо. — Ошиблась я, Гаврик. Подвел меня мой… моя интуиция, в общем, подвела. Ребята ничего не крали. Они ни в чем не виноваты… Придется тебе идти на ковер к мэтру Ки и перед дядюшкой отчитываться.

Конюх выдохнул. Все еще лежащий на полу лакей едва заметно шевельнул правой рукой, а шона Род добавила:

— Что же касается доказательств… Ну, что ж. Будем надеяться, у похитителей хватит мозгов не употребить все препараты и сразу.

— П-почему? — выдохнул конюх.

— Вас как зовут, любезный? — ласково спросила хозяйка сувенирной лавки.

— Митяй… А чаво нельзя-то?

— Чаво… — передразнила женщина. — А того, мой дорогой Митяй, что средство для увеличения мужской силы, коим активно пользуется пожилой и очень любвеобильный замковый химик и которое и было вчера вечером похищено из лаборатории… Так вот, средство это никак нельзя принимать мужчинам молодым и здоровым.