— Не надо? — Эро меня неправильно понял и выдохнул с облегчением. — Мне с тобой нереально повезло!

— Пауль, — я все-таки сумела вставить слово. — Ты спятил? Я. Никуда. С тобой. Не поеду.

И что сделал этот нахал? Он махнул рукой в сторону вахтерки, возле которой Зойка с ленивым видом жевала жвачку, посмотрел на меня с упреком и произнес:

— Милая, без обид. Но до Зачарованного леса своим ходом неделю добираться. Одна ты поехать не можешь, а я не умею доить козу. Это же твоя коза, зайчонок?

— Если ты еще раз назовешь меня зайчонком... — начала я, приставив указательный палец к его груди, но вынужденно замолчала, потому что за воротами послышалась возня и женские голоса, что-то возмущенно крикнул ответственный дежурный, Зойка удивленно мекнула, а потом во внутренний двор районного Ивского эфората впорхнула жар-птица.

Нет, не так. Одна жар-птица, два павлина, фламинго и маленький слоник, который решил, что он канарейка.

— Это он! — неожиданно тонким голосом воскликнул слоненок и резво бросился наискосок от ворот к нашей маленькой компании.

Она бежала красиво и даже где-то элегантно. Мы с папой Родом три года назад ездили на юг с показом мод. Ну, он с показом, а я в сафари поучаствовать. Так вот там, под знойным белым солнцем, я видела самое прекрасное и одновременно ужасное видение в своей жизни: разъяренный бегемот гнался за незадачливым охотником. Никогда бы не подумала, что столь неуклюжее на первый взгляд существо может развить такую умопомрачительную скорость.

Слоненок оставил далеко позади обоих павлинов и жар-птицу, и наше столкновение уже было неминуемо, а Павлик все смотрел на нее со странным выражением на лице. Поэтому я совершила единственное разумное в этой совершенно абсурдной ситуации действие: я решительно забрала у Эро Оливку и собралась спрятаться с ней в здании эфората. В конце концов, там должно быть оружие. Может, и слонобойные пули нашлись бы. Но тут Павлик тихо-тихо произнес:

— Соня, спаси.

И, глаз на меня не поднимая, покраснел левой щекой. Очень интересно.

Слоненок в платье из желтого атласа затормозил, не долетев до нас шага четыре, присел в реверансе, колыхнув грудью в глубочайшем декольте, и запыхавшимся голосом произнес:

— Ваше сиятельство! — мы с Павликом синхронно посмотрели по сторонам.

— Дура! — зашипела подоспевшая Жар-птица. — Он не сиятельство, он превосходительство.

И глянула на Эро из-под пушистых черных ресниц подобострастно и преданно. И да, тоже присела в глубоком реверансе. В таком глубоком, что я, кажется, даже успела заметить ореолы коричневых сосков, мелькнувших в нескромном декольте.

Павлик покраснел и правой щекой тоже, а тем временем к нам подоспели три последних участницы экзотического забега, и я, не дожидаясь демонстрации их прелестей, ловко и естественно дотронулась до локтя своего спутника и довольно громко прошептала:

— А кто все эти славные дамы?

И добавила контрольное:

— Милый?

А потом улыбнулась немного растерянно и, болезненно сморщив носик, потерла правое плечо, всем своим видом намекая на то, что там, под цветным хлопком скрывается то, о чем присутствующие дамы больше не имеют права мечтать: свежая эльфийская брачная татуировка.

Дамы нахмурились и прожгли меня ненавидящими взглядами.

— А папенька говорил, что вы холостой… — недоверчиво протянула Слоненок.

— Мы пока не делали официального заявления, — Павлик оперативно обнял меня за талию и прижал к своему боку. — Но обязательно сделаем, как только устроимся на новом месте.

— И будет бал? — спросила Фламинго.

Я неуверенно кивнула.

— И столичные гости! — ахнула Жар-птица.

— Мне надо срочно заказать новое платье! — заявила Слоненок, а оба Павлина, которые находились ближе всех к воротам, ведущим на улицу, осознали всю стратегическую прелесть своего местоположения, развернулись и, не говоря ни слова, побежали на улицу, высоко задрав юбки. Но я-то видела, как бегает Слоненок — у них не было ни одного шанса прибежать на финиш первыми.

— Куда это они? — спросил Эро, когда во дворе остались только мы, Зойка и перепуганный дежурный, несмело выглядывающий из-за дверей вахтерки.

— Портниха в Ивске только одна, — я пожала плечами и выжидательно посмотрела на все еще розового от смущения Павлика.

А может, и не от смущения, потому что на ворота мой гипотетический муж (упаси, Богиня Луна, Мать-Хозяйка и Охотник Отец! От одного этого слова мой рот немедленно наполнился горечью) смотрел с выражением мстительной злости на лице. Пожевал нижнюю губу с секунду и, наконец, перевел свой взгляд на меня:

— Что?

— Ваше сиятельство ничего не хочет мне рассказать? — спросила я и переложила Оливку с правого плеча на левое. Все-таки матери с детьми на руках только на картинках выглядят красиво, а на практике даже у меня мускулы от этого сладко пахнущего тельца болеть начали.

— Дай сюда! — Эро с опытностью многодетного отца взял у меня малышку, которая сначала заворчала возмущенно, а потом довольно хрюкнула, уткнувшись носиком в смуглую эльфийскую шею.

— Ты прямо сейчас хочешь об этом поговорить? — он недвусмысленно посмотрел по сторонам, и я заметила, что Валентин Валентинович с заинтересованным видом рассматривает нас, стоя на крыльце, что химик раскуривает трубку, прислонившись к углу здания, что еще человек пять с любопытством выглядывают из окон эфората.