Многорукий адмирал, часть конечностей которого, вместе с половиной головы, была заменена протезами, молча поднялся и поклонился. Мирр кивнул в ответ и продолжил.

— Адмирал Дилган, вам поручается общая координация действиями рейдовых сил. Приказываю задействовать все созданные на территории Республики базы и размещенные на них силы. Разведка окажет вам полное содействие. Ваша задача — сорвать сроки переброски войск из ядра и центра.

— Сделаю все возможное.

Далак совсем не по-военному прижал руки к груди и опустил голову. Мирр пару секунд размышлял, принимать ли ему данный знак, но вспомнив последние военные успехи Дилгана, которые и обеспечили ему место за столом, решил ответить в соответствии с традициями Неймодии. Фактически, ему поклялись в верности как сюзерену, а не только командиру. Покончив с формальностями этого своеобразного оммажа, он продолжил.

— Адмирал Везмакис, ваш ударный флот, усиленный резервами южного фронта, атакует по Кореллианскому Торговому. Конечная цель — Кореллия. Система должна быть захвачена. Вам вменяется купировать их реваншистские настроения. Третий центр силы, тем более такой неспокойный, никому не нужен.

Самукат повторил жест соотечественника. Мирр принял его гоминиум, продолжив раздавать приказы. Когда с ними было покончено, он подал знак Семьдесят Седьмому и тот активировал проектор. Настала пора обрисовать план военной кампании в целом. Уже зная свои задачи, командиры могли видеть собственную роль, кооперироваться с коллегами и задавать конкретные вопросы, попутно обсуждая и предлагая варианты.

— Таким образом, объединенные силы трех фронтов пройдут разведанным маршрутом вне гиперпутей и, выйдя у Куата, повторят прошлый маневр, — закончил Семьдесят Седьмой.

— Нас будут ждать и ловить очень усердно, — шевельнул хелицерами Тренч, выражая полное довольство.

— Вряд ли они поверят в то, что мы пойдем на такую глупость как повторение, — заметил Везмакис.

— Но удара с востока и прямо в сердце они точно не смогут предугадать, — муркнул Мирр.

На том общее обсуждение плана и закончилось. Детали и нюансы обговаривались долго, но совсем уж в частности никто не скатывался. Все прекрасно понимали — план существует лишь до начала боя. Вся наступательная кампания, по сути, сводилась к двум целям. Первая — упредить нападение республиканцев. Вторая — отвлечь их и дать Мирру время взять орбиту Корусанта. Впрочем, тот же Дилган видел своей целью не просто срыв переброски вновь формируемых войск, но и всерьез рассчитывал подпортить темпы их набора. Получивший неограниченные полномочия канцлер совсем уж распоясался, ведя настолько оголтелую пропаганду и введя такую цензуру, что обыватели всерьез начинали верить во всю ту чушь, что им лили в уши.

Вообще, он был далеко не одинок, в том плане, что многие по обе стороны понимали — Палпатин собирается перевести войну на новый уровень. Превратить ее в тотальную. Возможно, даже в ксенофобскую. Единственное, что его еще сдерживало — кадровые проблемы. Не получалось у него вот так взять и, по щелчку пальцев, заменить опытных офицеров с образованием на фанатиков. Если к обычным разумным он еще каких-нибудь идейных и исполнительных приставить мог, то с джедаями такое не получалось совершенно. Впрочем, он нашел оригинальный выход. Который, отчасти, ему подсказал Мирр.

Чистки управленческого и прочих аппаратов конфедерации от шпионов республики, проведенные одаренными, весьма болезненно ударили по Палпатину. У него и так-то с информацией бедно было, а теперь и совсем никак стало. Однако, именно очередной удар подлого врага, натолкнул его на аналогичные действия. Он выступил с весьма и весьма зажигательной речью, в конце которой приказал джедаям срочно проверить на лояльность сенаторов, бюрократов, военных и вообще всех причастных к делу победы.

Естественно, одаренные не горели желанием копаться в чужих головах, особенно таких. Очень они отчетливо представляли, что именно там найдут. Это же понимали и проверяемые, но Палпатин заявил, что организует суды и дознание по упрощенной процедуре для всех отказавшихся, и закончил речь эффектным: «Это все ради общего блага, мы вот-вот нанесем решительный удар по врагу, а потом, можете меня хоть под суд отдавать, и после победы расстреливать». Такое сильное заявление, да еще и в прямом эфире, впечатлило всех, разом обнулив любые аргументы против.

Джедаям пришлось браться за дело, но так как их оказалось ужасно мало, а проверяемых много, почти все одаренные собрались на Корусанте, оставив командование войсками и дав Палпатину возможность напропалую использовать своих комиссаров. Мирр, да и не только он, понимал — если не упредить, начнётся новое наступление. И сопровождаться оно будет поголовным выполнением приказа «База Дельта Ноль». Ответная реакция на такое — тотальная война. Никто не удержит миллионы разумных, жаждущих отомстить за миллиарды убитых. Судьбы триллионов повисли на волоске.

Закончив медитировать, Энакин открыл глаза и некоторое время просто смотрел и слушал. Журчание многочисленных фонтанов и ароматы растений из сотен миров навевали умиротворение и покой. После трудного дня, проведенного за проверкой лояльности сенаторов и чиновников, занятий с юнлингами и прочих дел — это было то, что нужно. Его губы чуть дрогнули в мимолетной улыбке, а сам он, вздохнув про себя, подумал: «И почему, дурак, раньше всей этой красоты и прелести медитаций не осознавал». Разумеется, теперь он мог себе ответить, но не стал этого делать. Пройденный этап.

Поднявшись на ноги, поправив рукав и прогнав по телу волну Силы он поспешил в выделенные для них с Падме комнаты. Интуиция, которую он раньше игнорировал в вопросах касающихся жены, четко свидетельствовала — любимая освободилась и ждет его.

— Привет, — аккуратно обнял своего ангела Энакин.

— Привет, — улыбнулась в ответ Падме, и коснулась его губ своими.

— Толкаются, — ощутил детей Энакин.

— Здороваются, — улыбнулась Падме, опустив руку на живот.

— Как ты? — спросили они одновременно, когда опустились на диван.