Благодаря тому, что В-1 мной давно и плотно используются, а Ня оказалась отличным ледорубом и программистом, создать ПО для тактических симуляций оказалось плевым делом. Котятки дружно засели играться, нарабатывая опыт. Полученные от Олто Досмея коды, техдокументация, софт и прочее, позволили обновить уже имеющееся до вполне серьезного профессионального уровня. Неймодианец, получивший в карман чуть ли не девятую часть всех денег, явно собирался распрощаться с Торговой Федерацией, и, похоже, в нем не только жадность играла, но и обида с ущемленным эго. Впрочем, мне было как-то все равно. «Барышники», причем очень даже комплектные, вылетели, а на остальное наплевать. Мстит Олто за реальные и мнимые обиды? Так и Сила ему в помощь. Своих проблем хватало.

Собственно говоря, проблема у меня была одна, и носила очень даже конкретное имя. Очухавшаяся Стулте, выбралась из бакты, и возжелала немедленно со мной встретиться. Пришлось поспешить на Пифа. Прибежал, и сходу услышал:

— Вас нанял мой отец, чтобы вы меня спасли?

— Вы совершенно правы, госпожа сенатор.

— Прекрасно, в таком случае, я приказываю вам…

Что она там собиралась мне приказать — слушать не стал. Вытащил бластер, перевел его в парализующий режим, и, хмыкнув про себя: «Спасибо хоть не повелеваю», выстрелил в лоб. Следящая за моими манипуляция дамочка, даже взвизгнуть не успела. Совсем ее страхом парализовало. Без всякой одаренности ясно, что к ней очень так ярко пришли воспоминания недавнего прошлого. Подхватил обмякшее тело, чтоб шишку какую не набила, сгрузил на койку в медбоксе, распорядился вызвать Самнора. Терпеть подобные заскоки? Нет.

— Что-то случилось? — напрягся Кар Талик, но про дочку добавлять не стал, удержался.

— Можно и так сказать. Я к вам, собственно говоря, с вопросом.

— Слушаю.

— Вашу кровиночку пороть можно, или дальше парализатором успокаивать?

— Нужно, — вздохнул Самнор. — Слишком был с ней мягок. Поздний ребенок, ну да я уже говорил.

— Хорошо. Пойду тогда в порядок ее приведу и начну воспитательные процедуры. Усмирять Почечуй декады через полторы-две буду.

— Вы с ней поаккуратней.

— Не волнуйтесь, кое-какой опыт имеется. Отчет вам переслать?

— Конечно.

— Тогда всего доброго. Будут новости, сообщу.

Прикинув хвост к носу, решил не создавать себе трудностей раньше времени. Упаковал бессознательное тело в герметичный контейнер, закинул его на плечо и отправился на «ЯН-Х». Повздыхал о том, что корабль не сменил. Гулять с гробоподобной штукой по луне, как, впрочем, и без нее, меня совсем не прельщало.

Услышав звук открывшейся двери, Стулте оторвалась от датапада и вышла из спальни. В гостиной разгружала поднос тогрута, девочка-подросток лет четырнадцати, в легкой сегментированной броне, без шлема.

— Как настроение, я Асока, поесть вот тебе принесла, — поприветствовала сенаторшу гостья.

— Спасибо, плохо, — буркнула Стулте.

— Да ладно тебе, радуйся, что жива осталась, — отмахнулась Асока. — Ешь давай, мне тут с тобой рассиживаться некогда.

Спорить с собственным животом Стулте не стала, и принялась демонстрировать отменные манеры и аппетит.

— И долго я буду взаперти сидеть? — поинтересовалась она как бы между делом.

— Это как босс решит, — пожала плечами тогрута.

— Ты давно его знаешь? — решила расспросить малявку Стулте.

— С детства, — честно ответила Асока.

— Он ведь тебе нравится? — по-своему интерпретировала выражение лица гостьи сенаторша.

— Конечно, он же классный и вообще крутой.

— Да уж, — поежилась Стулте.

Хладнокровный выстрел в лоб и последующий разговор уже в этой каюте, вместе с другими воспоминаниями из прошлого, очень живо накатили на нее, добив и так не радужное настроение. Когда она очнулась, ей доходчиво объяснили, что если она и дальше будет разевать варежку не по делу, то ей прострелят руки-ноги и засунут в бакту. Чтобы значит под ногами не путалась.

— Он бы мне серьезно руки-ноги прострелил? — решила уточнить у независимого эксперта волнующий вопрос сенаторша.

— Конечно, — последовал совсем не обнадеживающий ответ.

Причем, он не просто последовал незамедлительно, но еще и сопровождался удивленным взглядом. Что-то вроде — как можно сомневаться-то?

— Между прочим, мой отец вам платит, — не сдержала рвущуюся наружу обиду Стулте.

— Так не ты же нам платишь, — одарила ее взглядом Асока.

Сталкиваться с таким отношением к собственной персоне девушке не приходилось. Под взглядами малявки, она ощущала себя какой-то ущербной и, мягко говоря, ей это не нравилось. Она привыкла к тому, что все ей восхищаются или завидуют, а тут — жалость к убогой.

— Про тебя, насколько я в курсе, из всех договорённостей — обеспечение безопасности. Про комфорт и выслушивание истерик нет ни слова.

— А что, умышленное нанесение вреда объекту контракта, разве не нарушение? — не столько ради казуистики, сколько завуалировано жалуясь, спросила Стулте.

— Так в бакте бы все мигом зажило, а сидя в чане, ты бы под ногами не путалась. Нам, знаешь ли, еще за тебя работу делать.

— В смысле?

— Ну, твой папаша нанял босса для наведения порядка на Почечуе. Я так понимаю, ты, как сенаторша, потом явишься вся в белом, речугу какую толкнешь, интервью там дашь или еще чего. Станешь внешним управляющим, лет за десять выдоишь из местных денег, может с субсидий каких или кредитов еще уворуешь, короче, ни сама, ни батя твой в накладе не будут. Заодно, это, имидж себе сделаешь. Вот.