— Тварь. Ня, дай связь с этим Шмаксом и сбрось пару дронов, поработают ретрансляторами, постарайся связаться с планетой.

— Выполняю.

— Слушаю, — появилась голограмма, уже сидящего в адмиральском кресле Эктона.

— Сэр, я прошу вас выделить спаскапсулы и отправить на них лекарство.

— Нет. Это подотчетное имущество. К тому же, мы еще не разобрались с тобой и твоим грузом. Может там наркотики или еще какие запрещенные препараты.

Доказывать и спорить с дорвавшимся до власти дураком, чуть не пачкающим штаны от обретенной власти и могущества — бесполезно. Рассчитывать на совесть офицеров и рядовых — глупо. Доводилось как-то про эксперимент Милгрэма читать. Честно говоря, был потрясен. Даже шокирован. И плевать, что находились отказавшиеся. Тем не менее, все переговоры записываются и фиксируются, следовательно, на этом можно попробовать сыграть.

— Как гражданин Республики, прошу вас направить официальный запрос в сенат, с предложением рассмотреть возможность использования спаскапсул флота блокады для осуществления скорейшей доставки иммунобиологических препаратов на планету Басомагс.

— Направлю, — отмахнулся Эктон. — А пока, жди досмотровой команды.

— Есть ждать команды, сэр-р-р.

Если бы не жесткий самоконтроль, я бы не сдержался. Смотреть на мальчишек не хотелось, да что там — не мог! Еще бы их взгляды не ощущались так явственно. Ой как они чувствовались. Шерсть сама шевелиться начинала, и уши к голове прижимались. Надо найти смелости и посмотреть им в глаза. Они поймут. Это ради них. Шансов прорваться нет. Целыми точно не приземлимся. Вот сейчас соберусь и подниму морду. Только подожду немного. Еще чуть-чуть настроюсь. Щиты самоконтроля укреплю.

— Тише, милая, — прижал Клайд к кровати Ино. — Потерпи.

— Больно. Пусти.

— Нет. Нельзя. Понимаешь, доктор сказал…

— Больно. Пусти. Пожалуйста, — захныкала исхудавшая до состояния обтянутого кожей скелета девушка.

— Нельзя, любимая. Хуже станет, — бормотал Клайд, удерживая слабо трепыхающуюся Ино. — Я Мирру написал, он прилетит, он нас не бросит.

— Не прилетит. Мы были дураками. Бросит.

— Уже прилетел. Я слышал. Говорили о корабле с лекарством.

— Его не пустят. Клайд, милый, если он сядет. Обязательно извинись. За обоих, — горячо зашептала Ино, вцепившись изъязвленными пальцами в одежду парня.

— Не если, а когда. Он обязательно приземлится. Помнишь, как он нас спас от рабства и какие фортеля на «Скате» выделывал. И потом еще пирата разнес. Он сможет. Ты только не умирай, ладно? Потерпи. Совсем немного потерпи.

— Кхе-кхе, — вырвалось вместо ответа, и обессилившая девушка опять потеряла сознание.

В этот раз Клайд не смог подняться. «Совсем что-то сил нет», — подумал он отрешенно. «Нужно хоть за водой сходить», — предпринял он еще одну попытку встать, но лишь кое-как перевалился на бок. «Хоть так», — чуть дрогнули опухшие синие губы. По крайней мере, он не давил своим тощим телом на часто-часто вздымающуюся грудь Ино. «Отдохну немного и схожу», — прикрыл воспаленные глаза Клайд, проваливаясь в черноту.

— Входящий вызов с планеты, — отвлекла от попыток справиться с собой Ня.

— Соединяй.

В рубке появилась голограмма беловолосого мужчины. Картинка дрожала и сбоила, так что я не сразу понял — он совсем не природный блондин. Серое, местами какое-то землистое лицо, синие распухшие губы и настолько красные глаза, что желтизну белков не различить.

— Я глава того, что осталось от правительства. У вас действительно есть лекарство? — начал он без предисловия.

— Есть, — ответил, старательно смотря на него, и только на него.

— Вы готовы рискнуть, если мы обеспечим вам прикрытие?

— Нет, — мотнул без раздумий головой. — У меня на корабле дети.

Прозвучало жалко. Сам все осознаю, ощущаю в Силе, ненавижу себя, но ничего не могу с собой поделать. Только трусость матерю, хиленькое утешение в процессе находя. Да просто голову забивая!

— Понимаю, — кивнул беловолосый, после того как прокашлялся и утер платком кровь с губ. Бурым платком.

— Пап, пожалуйста, — прозвенел дрожащий голос Каша.

— Па, мы ведь тоже чувствуем, — добавил Шак.

«Бездна!» — я наконец сумел посмотреть им в глаза. Полные слез глаза, наполненные болью, отчаяньем, верой и надеждой. Волна ненависти и отвращения к себе, вырвалась из груди ревом. Первобытным, диким, сокрушительным и обреченным.

— Поднимайте истребители. Схожу с орбиты.

— Спасибо. Даю отсчет.

Голограмма пропала, но мне уже не до того. Сила клубилась адской метелью. Корабль не просто стал ощущаться моим телом, теперь он был моим я. Ремни и фиксаторы выскочили из кресел, обхватили и зафиксировали мальчишек. Реактор разгорался и пульсировал. Энергия рванула к накопителям. Ня опустила переборки и принялась откачивать атмосферу. Заскуливший зверь внутри поджал хвост. Наплевать. Щелчок — дети захлопнули забрала шлемов.

— Парни, я не могу приказывать, я не буду врать, боевая химия угробит нас с гарантией часа за полтора-два, но если мы обеспечим посадку транспорта, то десятки миллионов останутся живы. Пехота сплоховала, не удержала кордоны и дала заразе охватить весь мир. Вы сами держались до последнего. Сбивали гражданских. За это нас ждет справедливая кара, но если мы сейчас взлетим и прикроем транспорт… Быть может, демоны нижнего мира сжалятся над нами и подарят забвение. Прошу вас, выполним долг перед нашим народом. Кто со мной, берите, — комэск указал на раскрытый контейнер.