– Не могу вспомнить, что именно я слышала.

– Позволь мне освежить твою память, – шепчу я, покрывая невероятно легкими, медленными поцелуями ее подбородок, задерживаясь на ее коже настолько, чтобы она начала извиваться подо мной при каждом касании моих губ. – Ты слышала, как Грэхем разглагольствовал о моих мотивах. Он вел себя как придурок, вороша мое прошлое. А еще я признался в своих чувствах к тебе.

– И что это за чувства такие? – спрашивает она, затаив дыхание.

– Ты. Мне. Нравишься, – отвечаю я, оставляя поцелуи между словами.

Может и глупо говорить такие жалкие слова женщине, которая заставила меня почувствовать то, чего я никогда не чувствовал раньше, но для меня эти три слова значат больше, чем всё, что я когда-либо говорил другому человеку.

«Ты мне нравишься» кажется слишком простым? Но не для меня. Только кто-то невероятно особенный может поставить меня на место, бросить мне вызов и заставить меня хотеть отношений. Не просто секса, а настоящих отношений: прикосновений другого человека к месту возле сердца, ощущений теплого тела ночами и простых объятий, не ограничивающихся быстрым трахом в туалете бара.

Из-за нее я захотел большего.

– Ты мне тоже нравишься, Гевин. Сильно, – признается она, поглаживая меня по щеке.

– Тебе же, черт возьми, лучше.

Как только я собираюсь прижаться губами к ее телу, загорается экран моего мобильника, сообщая о поступившем СМС. Быстро на него взглянув, я читаю сообщение.

ГРЭХЕМ: Кастинг завтра в девять. Я замолвил за нее словечко.

Грэхем может быть гигантским мудаком и временами идиотом, но на самом деле он хороший парень и периодически может вести себя по-человечески, демонстрируя свою сложную натуру. Теперь я чувствую себя виноватым за тот удар в живот.

Подождите-ка... Нет. Он его заслужил. Ни один мудак никогда не будет так говорить о Пенелопе, когда она делит со мной постель.

– В чем дело? – спрашивает она, заметив, что я на мгновение задержался взглядом на ее восхитительном теле.

– Ни в чем. – Я пожимаю плечами и снова ее целую, на этот раз, склонившись к ее груди. Я поигрываю с ее соском, облизывая его языком и прикусывая, отчего Пенелопа начинает елозить.

– Обычный кастинг, на который я смог договориться, – бормочу я между облизываниями.

– Кастинг? – переспрашивает она, вздыхая. – На что? На кого будешь пробоваться?

– Не я. Ты в La Magie.

Одним резким движением моя голова отрывается от ее груди и оказывается возле ее глаз. Чертова женщина может быть охренительно сильной, когда захочет.

– О чем ты?

– Моя девочка хочет работать в La Magie? Моя девочка получит то, что хочет, – отвечаю я, целуя ее в губы. – У Грэхема там есть знакомый, я попросил ему позвонить. Завтра в девять у тебя просмотр. Он замолвил за тебя словечко.

– Ты шутишь! – вскликивает она, выскакивая из-под меня и садясь на колени.

– Эм, я был бы признателен, если бы ты вернулась обратно, – бормочу я, таращась на пустое пространство подо мной. – Я вроде как соблазнял тебя.

– Сейчас не время для этого, – возбужденно говорит она, прижимая руки к груди. – Ты правда устроил мне кастинг? Меня там ждут?

Понимая, что не смогу заставить ее улечься, пока не отвечу на все вопросы, я переворачиваюсь и подпираю голову рукой.

– Да. Это правда, детка. Ты начнешь с малого, но я уверен, что ты сможешь пробиться наверх.

– Мне все равно, даже если я буду просто стоять и держать дурацкий баннер. Это настоящий шанс! – Она забирается на меня, и я с наслаждением наблюдаю, как ее сиськи подпрыгивают надо мной в такт ее движениям. – Гевин, невозможно передать словами, как много это для меня значит. Спасибо.

– Не стоит благодарности, детка. – Я поглаживаю ее бедра. – Мне достаточно и этой улыбки на твоем лице.

Она недоверчиво качает головой.

– Мне чрезвычайно сложно противостоять твоему дьявольскому обаянию.

– Отлично. – Я улыбаюсь ей своей лучшей улыбкой. – Я планирую влюбить тебя.

– Таких слов я не ожидала от тебя услышать.

Таких слов я не ожидал кому-либо сказать....

Глава 24.

Нелл

– Тебе бы лучше валяться мертвой в канаве, названивая мне так рано, – бормочет в трубку сонный голос Пейдж.

– Если бы я валялась мертвой в канаве, как бы я тебе позвонила? – хихикаю я.