С краю площади тянет лёгким гневом и сильным раздражением вперемешку с чувством вины. Там наш крокодилище что-то выговаривает двоим соплеменникам, кроган одетый лишь в уник с эмблемой Спецкорпуса, взрыкивая, тыкает пальцем в грудь одного из своих соклановцев. Тот стоит навытяжку и пожирает вождя глазами.

— Что-то Рекс раздухарился. — Говорит Эшли. — Как бы на ручной метод не перешёл.

— Хх-е! Для кроганов это нормальное дело, они по молодости только тумаки и понимают. Думаешь на пустом месте с ними столько проблем?

— И что же делать?

— Воспитывать, находить и привлекать к процессу, подобных нашему Рексу.

— Ну да! Такие как он, уникальны!

— Ничего подобного Эш, половина вождей такие. Ничего, наш скоро к своим вернётся и станет великим вождём.

— Думаешь, у него получится?

— Даже не сомневаюсь.

— Ну, бог в помощь, как говорится. — Отвечает Эшли, пододвигается и кладёт голову мне на ноги. Вздыхает и тихо отключается, уснув в тёплых лучах звезды. Я сижу, смотрю вокруг, тихо перебирая пальцами, шелковистые волосы своего старшего мичмана и мыслей в голове никаких, голова пустая и лёгкая, и вообще Ферос создаёт у всех нас ощущение абсолютной защищённости и покоя. Даже Рекс это принял и вышел из корабля в простом унике, а не в своей обычной броне и уж тем более не в штурмовой, бережно и заботливо отремонтированной Адамсом.

Из одного из домиков вышла Сильв, подруга была чем-то озабочена и быстрым шагом скрылась в стороне административного корпуса, за ней тенью следовал Лерой, в лёгкой кирасе и со штурмовой винтовкой в руках. Парень полыхал озабоченностью и в тоже время обожанием к своей ненаглядной. Да уж, какой был фонтан эмоций, когда Снегурочка извлекла отремонтированного Дженкинса из регенератора и поговорила с ним. Парня охватило такое ликование, что даже Лиара почувствовала и проснулась. Я как раз была в каюте, занималась писаниной, и заполнением разных «бумаг» и отчётов.

— Где я? — Прошептала с кровати Ли, — И кто это так радуется?

Я бросила всё и присела рядом с подругой. — Ты в нашей каюте Звездочка, а радуется это Лерой.

— Что, со мной случилось? Почему такая слабость?

— Кто-то ракету поймал грудью, и чья-то синяя шкурка тоже стала пятнистой. — Отвечаю я, усаживая азари на кровати и подпирая подушками. — Как ты, радость моя?

Лиара оглядела себя, сплошь заклеенную пластырями, смутилась и пробормотала: — Я вспомнила! Как же это больно-то на самом деле, а почему не выдержала броня?

— Ли, броня не панацея, особенно когда в тебя влетает плотный рой летящих с гиперзвуковой скоростью осколков, от такого никакая броня не спасёт. В команде многих пометило, не только тебя. Вон Лерой в регенераторе два дня отдыхал, а сейчас получает выговор от Сильв в комплекте с признаниями.

— То-то он так радуется, наша Снегурочка, наконец-то решилась ответить ему взаимностью?

— Именно.

— Счастливчик, хотя и Сильви тоже заслужила.

— Согласна, заслужила.

— Что дальше?

Я тихонько отдираю один из пластырей, вижу под ним бледный рубец и отвечаю: — Сейчас я сниму с тебя бинты, потом мы сходим в душ и отправимся на обед. Тебе пора восстанавливать силы.

— Давай. — Отвечает мне Ли и мы на пару потихоньку очищаем её кожу от наклеек. Под ними изумительная картина из множества шрамов и шрамиков, придающая Лиаре вид, прошедшей сквозь мясорубку. Подруга с содроганием осматривает себя и жалобно говорит: — О Атаме, как я живая-то осталась?

— Это мы с тобой Старому корню спасибо должны сказать, его наносеть внутри нас, не дала нам с тобою отправиться в поля вечной охоты, или на новое перерождение.

— И тебя тоже? — Удивилась азари.

Задираю футболку и демонстрирую подруге длинный прямой шрам на животе, он ещё свежий и не успел превратиться в чуть видимую полосу на коже. Тонкие пальчики скользнули по шраму.

— Кто и чем тебя достал? — Спросила подруга.

— Сарен, десантным ножом.

— Как ты ему позволила то? Ты же такая опытная?!

— И на старуху бывает проруха, если противник умудряется удивить, вот и меня чёртов Сарен, сильно удивил. Ну да ладно, за обедом расскажу, а сейчас пошли-ка в душ. — Отвечаю я, и на руках уношу всё ещё слабую Лиару в санблок. Где сняв с неё подгузник и раздевшись сама, тщательно её мою. После, одев и одевшись сама, также на руках отношу в кают-компанию, где бодрый и радостный от вида живой азари, кок кормит нас обеих отличным обедом.

Пока ели пришла Сильв под ручку с Дженкинсом. Капрал был бледен и покачивался при ходьбе, но цвёл при этом как маков цвет и от радости готов был просто расцеловать всех вокруг. Глядя на него, экипаж скалился и отпускал двусмысленные шуточки. Но всё равно, люди радовались, что постепенно всё возвращается на круги своя и в обед, почти все кто должен быть, были в кают-компании.

Скрип камушков под ногами Рекса, вырвал меня из приятных воспоминаний, кроган подошёл и уселся прямо на землю, привалившись горбом к нашему камню.