Любуясь на дрожащую от стыда и страха девушку, лорд Вейдер начал неторопливо раздеваться. Когда он полностью обнажился, Ева увидела, что ситх уже сильно возбуждён, и тут же в смущении попыталась отвернуться. Вейдер перехватил взгляд девушки, молча покачал головой и, схватив ее за подбородок, насильно повернул ее лицо к себе. Затем, он привстал над ней так, что его возбуждённое достоинство оказалось прямо перед ее лицом и с силой надавил на подбородок, заставляя открыть рот, в который тут же вошел. Ева глядела на него широко распахнутыми глазами, полными слезами стыда и унижения и пыталась вырваться. Но ситх крепко сжал виски девушки, немилосердно вцепляясь в волосы, и начал двигать ее, заставляя скользить губами по члену. Темп менялся, он заставлял ее то сосредоточиться на крепкой литой головке, то, почти полностью погружался в ее горло, лишая дыхания. Видимо, ее захваченный рот делал всё правильно, поскольку лорд откинул голову и начал постанывать. Еву охватило странное ощущение, словно не она, а он сейчас находится в полном ее подчинении. В ее власти. Это возбуждало. Удивляясь собственному бесстыдству, Ева начала двигаться сама, подстраиваясь под понравившийся Вейдеру темп, её губы туго обхватывали его возбуждённый "сайбер", язык скользил по его горячей пульсирующей поверхности, заставляя ситха хрипло стонать. Он давно уже убрал руки от ее висков, позволяя ей двигаться самой. И она двигалась… чувствуя, как возбуждение и азарт охватывают ее всё больше и больше. Она на миг выпустила его сайбер изо рта, и ее язык влажной розовой змеёй прошелся по всей длине, снизу вверх, и заметался кругами по напряженной головке. Вейдер застонал еще сильнее и отпрянул от ее бесстыдного рта. Он опустился рядом, повернул ее лицо к себе и впился в ее губы с болезненной страстью, прикусывая то их, то Евин язык, которому она только что дала такую волю. Руки ситха жадно и бесстыдно скользили по телу девушки. Они то сжимали соски так, что Ева вздрагивала со стоном, не понимая, чего она больше испытывает — боли или наслаждения, то впивались в бёдра, оставляя на них полыхающие алые полосы, то натягивали кожу на животе, заставляя лоно сжаться от острого, нарастающего желания. Он опустился ниже и его рот заскользил по шее девушки, то жадно вылизывая ее белоснежный бархат разгорячённым языком, то крепко прикусывая его зубами, оставляя глубокие яркие отметины. Ещё ниже… и вот уже её грудь оказалась во власти его ненасытного рта. Он обхватил напряженный бутон соска разгоряченными губами и потянул его вверх, заставляя Еву стонать от наслаждения, затем его зубы сжались вокруг этого алого комочка плоти, добавляя терпкую нотку боли к нарастающему возбуждению, усиливая и оттеняя его. Рука ситха опустилась на бедро девушки, безжалостно сжала, и он резким рывком раздвинул ноги изнывающей девушки. Ева вскрикнула. Не обращая внимания на ее крик, Вейдер опустил руку на трепещущее лоно девушки, ощущая как оно переполнено любовными соками, и погрузил в него пальцы. Пальцы Вейдера были обжигающе горячи, видимо синтетическая кожа ещё как следует не адаптировалась к своей механической основе и сбоила от напряжения. Микроразряды тока то и дело пробивали её, достигая самых чувствительных уголков тела девушки, проникая в них тонкими пронзительными иглами. Тело Евы билось пойманной рыбой в сетях желания, с губ срывались хриплые стоны. Пальцы Вейдера двигались неумолимо и безостановочно, то сжимая и массируя её набухшую сокровенную жемчужину, то снова погружаясь в ее истекающее соком лоно. Внезапно он убрал руку и Ева с недовольным стоном потянулась всем телом за ней, пытаясь продлить ощущения, но Вейдер безжалостно оттолкнул девушку. Ева почувствовала, как ослабевают путы силы, удерживающие ее запястья. Ситх приподнялся над ней и, сжав руками бедра, заставил перевернуться на живот, затем рывком поставил ее на колени. Его пальцы снова прошлись по ее разгорячённой промежности, погрузившись туда с влажным всхлипом, вторая рука легла ей на поясницу, нажимая какие-то доселе неведомые точки и впуская в них Силу. Ева уже кричала в полный голос, не сдерживаясь. Ее бедра бесстыдно двигались, женщина насаживалась на пальцы Вейдера с нарастающим темпом. Не видя его лица, она чувствовала какое удовольствие доставляет ему эта откровенная сцена покорности и желания. Почувствовав, что Ева уже близка к пику своих ощущений, он снова убрал руки, заставляя ее рычать от злости. Она повернула голову и увидела, как он с ехидством рассматривает распаленную Еву, в ярости скомкавшую пальцами простынь. Её ноздри раздувались от охватившего гнева, густо замешенного со стыдом. Она представила, как выглядит сейчас со стороны и кровь горячей волной прилила к ее лицу. Раздался тихий смех Вейдера. Казалось, он получает ни с чем несравнимое удовольствие от этой сцены и душевных метаний Евы. Вволю отсмеявшись, он положил свои полыхающие руки на бёдра девушки, придвинулся к ней и одним резким движением вошел. Ева вскрикнула и опустила лицо в подушку, сжимая ее зубами, чтобы снова не кричать, мысленно клянясь себе, что она не допустит больше такого унижения и не будет вести себя, как безумная развратная девчонка. Словно подслушав ее мысли, ситх продолжил свою безжалостную игру. Он то плавно двигался внутри нее, заставляя почувствовать каждый сантиметр его немалого достоинства, то резко и отрывисто наносил свои удары, заставляя ее закусывать подушку еще сильнее, то вовсе выходил из нее и, прижав свой "сайбер" к ее промежности, скользил по ней, надавливая на набухший, возбужденный бугорок так, что голова кружилась и зелёные круги плыли перед глазами обезумевшей от страсти Евы. Не выдержав напряжения, Ева закричала:

— Пожалуйста! Умоляю… Пожалуйста…

— Да ну? — Вейдер усмехнулся, — Пожалуйста что?

— Войди в меня, не мучай больше, я сейчас умру…

— А кто вчера сам напрашивался на смерть и лез в самое пекло? С чего бы такая внезапная жажда жизни?

— Я была неправа. Я виновата перед тобой. Я никогда… никогда не буду больше делать ничего подобного.

— Правда? — рука Вейдера снова легла на поясницу девушки, наполняя ее тело пронизывающими потоками силы. — Ты мне обещаешь?

— Да! Ооооооох……..

— Хорошо, на первый раз я тебя прощаю.

Вейдер снова вошел в девушку, и та застонала, более не сдерживаясь. Его ладони крепко обхватили ее бедра и ритм из плавного перешел в более сильный и быстрый. Тело Евы сжала судорога, такая резкая и пронзительная, что казалось, она теряет сознания. Наслаждение было настолько насыщенным и плотным, что граничило с болью, словно нейроны и медиаторы не справлялись с его неистовым потоком. Дыхание остановилось. Крик превратился в спазм. Краешком ускользающего сознания, она услышала, как ситх хрипло выдохнул и застонал, присоединяясь к ее наслаждению. Она даже не почувствовала, как ослабла его хватка, как путы силы отпустили ее окончательно, и он бережно уложил бесчувственную Еву на подушки. Ева не знала, сколько прошло времени, прежде чем сознание к ней вернулось. Она открыла глаза и увидела склоненное над собой лицо лорда, он смотрел на нее так, словно любовался… любил?… И тут же в ее голове всплыли картины недавнего — её бесстыдного поведения и еще более бесстыдных просьб. Ева густо покраснела и потянулась к простыни, пытаясь прикрыться. Горячая рука Вейдера перехватила ее руку на полпути.

— Девочка, мы ещё не закончили…

— Леди Рейн! — стук в дверь заставил любовников оторваться друг от друга. Ева, натянув простынь на грудь, с удивлением глянула на дверь, выбитую ударом Вейдера. Интересно, кто это осмеливается так требовательно стучать в эту дверь, зная, что за ней ситх? — Леди Рейн, с вами все в порядке?

Личная охрана Вайенса! Так называемые черные летчики, одетые в бронированные черные комбинезоны.

Откуда только в голове Вайенса взялась эта ненормальная идея — создать такое странное подразделение, — никто не знал. Но он выбил достаточно денег в вышестоящих инстанциях, и его личная гвардия была экипирована ничуть не хуже, чем сам лорд Вейдер в свое время. Их черные костюмы, чем-то похожие на хитиновый покров насекомых, могли выдержать любой удар, кроме удара сайбером. Если их много… если их много, лорд Вейдер подвергался серьезной опасности.

Люди с оружием стучали в ее дверь; наверное, вернувшемуся Вайенсу доложили, что лорд Вейдер в ярости направился к Еве, чтобы потребовать объяснений по поводу ее ослушания, и он направил своих людей ей на подмогу. Или просто чтобы встать у ситха поперек дороги и показать ему, что силу тут являет собой не он один. Ева представила злое лицо генерала, и его непреклонную решимость вышвырнуть Вейдера из ее комнаты… Только этого не хватало! Эти люди, чьих лиц нельзя было рассмотреть за зеркальными стеклами шлемов, казалось, не остановятся не перед чем. Они откроют стрельбу. Ева была абсолютно уверена, что Вайенс отдал им и такой приказ тоже.

— Да, а что случилось? — чуть охрипшим голосом ответила Ева — горячая рука Вейдера лежала на ее бедре, и ситх, недовольный тем, что им кто-то помешал, выжидал, когда устранится эта помеха, чтобы… чтобы…

Не нужно даже думать о том, что он собирался делать. От едва заметных касаний его горячей ладони по телу расходились волны мурашек, пальцы чуть сжались, и Ева покраснела.

Впервые он позволил себе быть таким…

Женщина не могла подобрать слов — лишь почувствовать то, что чувствовал он, когда шел сюда. Кажется, она видела как наяву весь его путь — по заснеженному летному полю, когда холодный ветер сек его лицо колючим ветром, по коридорам здания, когда от его фигуры в темном плаще шарахались попадавшиеся на пути люди, любыми способами избегавшие яростного взгляда. Он думал лишь о том, чтобы увидеть ее; он проделал долгий путь, и в конце его, наконец открыв дверь, он хотел просто увидеть ее, и понять, что она жива и все в порядке.

Ева слышала это страстное желание в его голосе, когда Вейдер в ярости кричал на нее. Она чувствовала дрожь нетерпения, когда он разделся и овладел ею. Кроме страсти, кроме желания и жестокости она сумела разглядеть в обуревавших его чувствах еще одну нотку, которой не было раньше. Прикасаясь к ней, целуя ее, этот мужчина словно не мог поверить, что она жива, что она цела, и его жадные поцелуи, грубые ласки, эти бесстыжие руки — все было наполнено радостью от осознания того, что Ева с ним рядом.

Всем своим существом он говорил, кричал ей — «ты нужна мне».

И это было громче и понятнее всяких слов; это было бы все равно, как если б он сказал — «я не пережил бы, если б с тобой что-то случилось».

— Генерал Вайенс просит вас сейчас же прийти к нему!

— Да! Сейчас буду!

Чертов Вайенс!

— Боже, как не вовремя…Что за срочность?!

— Не вовремя?! Это не то слово.

Ева, лихорадочно укутавшись в простынь, хотела встать, но Вейдер удержал ее, снова уложив рядом. Она словно провалилась куда-то, глядя в эти желтые глаза. Мир остановился. Не стало человека, нервно стучащего в дверь, не стало Вайенса, ожидающего ее с докладом… Только бесконечная Вселенная, сузившаяся до одного, самого важного человека в мире.