Альянс исправно снабжал Риггель бесплатной рабочей силой; на этот раз прибыли заключенные с пометкой «U», то есть, на урановые рудники, а еще точнее — смертники. Это были сплошь негодяи и психопаты, каким лучше б и на свет не рождаться. Орландо повидал немало этих страшных существ, внешне похожих на человека. Они хохотали, трясли свои решетки, и будь у них хоть полшанса — они удавили б любого, кто приблизился бы на расстояние вытянутой руки к их зарешеченным камерам.

Орландо не боялся их; главным образом потому, что с ним подобных типов всегда встречали солдаты с бластерами. При малейшем неповиновении солдаты открывали стрельбу, и все. До рудников доходили немногие, а те, кто добирались, проживали там недолго.

И люди, привезенные сегодня на станцию Риггеля, знали это. Они знали о своей ближайшей судьбе; и отчаяние, страх и извращенная лютая злоба делала их еще более опасными.

Вейдер первым шагал по металлической решетке, мостящей пол, молча рассматривая заключенных, а следом за ним шли Вайенс и Ева, и замыкали эту процессию солдаты.

Вайенс шагал вальяжно, заложив руки за спину, покачивая зажатой в кулаке дубинкой, и откинув голову с красиво уложенными с утра волосами. Коридорчик был узкий, и тянущиеся из-за решеток к маленькой процессии руки могли напугать кого угодно. Но, проходя этот путь многократно, Вайенс точно знал, где его не достанет ни одна безумная рука, и потому чувствовал себя абсолютно уверенно и спокойно.

Он наверняка рассчитывал, что его уверенный шаг, его непоколебимость, его заложенные за спину расслабленные руки произведут впечатление на Еву. Это место, забитое вонючими телами, эти крики, эти искаженные лица и скрежещущие зубы — что это, если не ад на земле? И каков же должен быть человек, если он сохраняет спокойствие в этом аду? Это действовало на неподготовленных людей безотказно.

При виде Евы заключенные разразились сволочными улюлюканьями и свистом, со всех сторон к ней потянулись руки, и страшные рожи, протискиваясь сквозь толстые прутья, сплюснутые, уродливые, кривлялись, красные рты выплевывали нецензурщину и пошлятину, такую, что у любого человека вызвали б замешательство.

Она в нерешительности замешкалась, на ее лицо отразилось смятение. Орландо все так же вальяжно обернулся к ней.

— Ну? — нетерпеливо произнес он. — Что же вы? Идемте! Если хотите, я пойду позади вас.

Вейдер, услыхав его голос среди всеобщего гогота и гвалта, тоже остановился и обернулся назад. В темноте блеснули его страшные желтые глаза, и Ева почувствовала себя уверенней.

— Да! — произнесла она поспешно. — Я, пожалуй, пойду перед вами.

Ева торопливо зашагала к нему; на щеках ее цвели красные пятна.

Со снисходительной улыбкой Вайенс чуть посторонился, пропуская Еву перед собою, и, как бы между делом огрел дубиной руку, особо рьяно тянущуюся к одежде женщины. Покалеченный заключенный взвизгнул, как огромная крыса, и Вайенс, усмехнувшись, ответив презрительным взглядом на ненавидящий взгляд, неторопливо продолжил свой путь.

— Не очень хорошая идея была пригласить сюда майора Рейн, — заметил Вейдер. — Присутствие женщины только возбуждает заключенных. Незачем было дразнить их.

— Ничего-о, — протянул Вайенс, отбив еще пару рук. Кажется, ему просто нравилось орудовать дубинкой. — Майору Рейн придется иметь дело с подобными типами, пусть привыкает. А этих, — он кивнул головой на беснующихся заключенных, — очень легко успокоить при помощи палки, — он погрозил своей дубиной в ближнюю клетку. — Они должны почувствовать наше превосходство. Они должны бояться! Только сила их утихомирит.

Вейдер криво усмехнулся, отвернулся и продолжил свой путь.

Наверное, Вайенс рассчитывал поразить не только воображение Евы, которая, конечно, ни разу не была в таком аду, но и Вейдера. Да, он многое повидал в своей жизни, но с такими чудовищами, да еще и в таком количестве ему сталкиваться не приходилось.

Война и солдаты — дело благородное. Отдавать приказы и оружием принуждая Альянс пасовать перед собой — это вы умеете, лорд Вейдер?

А пробовали вы управлять безумной толпой психопатов всех мастей?

Видели вы в глазах собеседника хоть раз кровавое безумие? Слышали вы слова о том, как интересно было бы попробовать на вкус ваше сердце?

Вайенс слышал это не раз, и уже приучился не придавать этому значения. Но он прекрасно помнил свой первый раз, когда ему вот так же, как Вейдеру и Еве сегодня, пришлось ступить в клетку.

Кажется, в тот день он не хотел жить. И даже крепкий виски потом, уже на Ригеле, в своем кабинете, не мог исправить того ужаса, и истребить того страшного отчаяния, что охватило Вайенса…

Кажется, Вайенсу удалось достигнуть его цели. Вейдер даже замедлил шаг, проходя меж клетками и рассматривая из беснующихся обитателей. Однажды чья-то рука все же сумела цапнуть за темный подол накидки лорда ситхов, и тот молча наступил на нее, словно под подошвой его сапога был таракан, ломая пальцы заключенному.

В конце отсека Вейдер остановился на развилке между двумя отсеками и обернулся к догоняющим его Вайенсу и Еве. Места тут было побольше, освещение получше, и соседний отсек пустовал. Тут же, следом за ним, на этот же освещенный пятачок выскочила Ева, слишком поспешно, и выступил Вайенс, похлопывая своей дубинкой о ладонь.