— Но кто доставит леди Рейн ваш подарок?! — в отчаянии пробормотал Фей'лия.

— Я.

Дарт София, о которой все словно позабыли, делая поспешные кадровые расстановки, неторопливо поднялась с места, и, пройдя к жарко спорящим мужчинам, положила свою спокойную белоснежную руку на чёрный ларец.

— Я передам леди Рейн ваш подарок, — твёрдо повторила Дарт София, глядя в глаза Дарту Вейдеру. — Верьте мне, Владыка. Триумвират это триединство. Я — часть вас, как рука, как часть разума. Я не предам и не обману. Я сделаю это.

— Ты не боишься? — спросил Дарт Вейдер, указывая на ларец.

— Нет.

— Хорошо, иди, — Дарт София взяла тяжёлый ларец обеими руками и чуть поклонилась. — Теперь всё зависит от тебя. Не опоздай.

* * *

Еве было душно в её комнате и отчего-то особенно тяжело сегодня. Жаркий воздух катящегося к концу Риггельского пыльного лета давил на плечи, обжигал горло, и она уходила в тень, в темноту, завешивала окна портьерами и опускалась в мягкое кресло, откинув голову, но даже работающие кондиционеры не могли отогнать дрожащее марево, так мучающее женщину, и тоска тревожила всё сильнее.

Не помогал успокоиться даже императорский сайбер, который она теперь всюду носила с собой, подвесив к поясу на тонкую серебряную цепочку. Ева вертела его, гладила золотистый металл и сияющий рубин, но заключённая в этом изящном корпусе мощь казалась ей ничтожной и не способной исправить что-либо.

Да что же за напасть!

Вайенс отсутствовал, и это было даже хорошо. Его полные ненависти и боли глаза не преследовали её больше, зловещая чёрная фигура не заставляла вздрагивать, выступая внезапно из темноты, и воздух не был наполнен его дребезжащим, как треснувшее стекло, раздражением.

Не было и его надоевших до боли в зубах разговоров о том, что ей "нужно скрыться". Глядя, как растет её живот, он всё чаще говорил о том, что Дарт Вейдер попробует отнять её дитя, и скоро сам звук голоса Вайенса превратился для Евы в один непрекращающийся скребущий скрежет, терзающий уши.

Бежать?

Куда?

Как будто есть на свете место, где Дарт Вейдер не сможет найти своего ребенка, если захочет…

Однако, этот вопрос, эта мысль, вложенная Вайенсом в её голову, все чаще тревожила Еву. А и в самом деле, что будет, когда она родит? Час Икс приближался. Как отреагирует ситх на известие, что снова стал отцом?

Пожалуй, эта мысль теперь тревожила Еву сильнее, чем всепожирающая душная жара, и она со стоном поднимала свое отяжелевшее тело из кресла и шла искать другой тёмный уютный уголок, где гнетущие мысли не найдут, не настигнут её, но всё впустую. Тревога не уходила — воздух был полон ею, и гроза могла разразиться в любой момент.

Поэтому известие о нападении Империи совсем близко от Риггеля прозвучало словно взрыв, порвавший с треском серый шёлк тяжелой душной муки.

— Они наступают, леди Рейн!

Крик адъютанта вырвал её из тягучей полудремы, и она подскочила так легко, словно не была беременна.

— Что? Кто?

Ввалившийся в её покои человек запыхался и был растрепан, словно пару раз перекувырнулся через голову где-нибудь на лестнице, торопясь сюда.

— Имперские войска, леди Рейн! Они стремительно приближаются к Риггелю, они уже в секторе В! Альянс говорит о немедленной эвакуации!

— Какая, к черту, эвакуация! — рявкнула Ева, покраснев от злости. — Я не успею даже собрать людей, как имперцы уже будут здесь! Даже если я посажу, чёрт, их на корабли, наступающие расстреляют флот!

— Также генерал Вайенс прислал приказ срочно вывезти вас, — продолжил адъютант. — На это у нас хватит и времени, и сил. Корабль уже готов — он всегда был готов на такой случай.

У Евы даже дыхание перехватило, и она в ярости сжала кулаки до хруста, ощущая, как удушающая волна гнева поднимается к самому горлу, не позволяя выговорить ни слова. Мозг взрывали сплошные ругательства, одно грязнее другого.

— Да он вконец ёбнулся! — истошно завопила Ева, обретя, наконец, возможность говорить. — Убежать и кинуть Риггель, как сделал это он?! Да за кого он меня держит?! Передайте генералу Вайенсу, что я затолкаю этот корабль ему в зад, нет, сначала набью его заключенными, а затем забью ему в задницу, если он ещё раз сунется ко мне со своими глупостями, блядь!

— Миледи…

— Ма-а-алчать! — у Евы от крика даже уши побагровели, на шее верёвками вздулись вены. — Мы в состоянии защититься! Приказываю привести в боевую активность станцию Кулак Вейдера и весь флот на ней! Если имперские силы достигнут Риггеля, атаковать их немедля! А на этот блядский корабль посадить женщин и детей — всех, кто пожелает, дать пинка, и пусть летят в тыл!

— Слушаюсь! — адъютант вытянулся в струнку.

— Выполнять! — рявкнула Ева, терзая шёлковое платье. Теперь лёгкие светлые наряды и распущенные по плечам завитые нежные душистые локоны, призванные украсить будущее материнство, бесили несказанно, и она многое отдала бы, чтобы у неё была возможность надеть свою старую форму и самой запрыгнуть в кабину истребителя, но…