Одним точным ударом он пригвоздил Дарта Акса к земле, пронзив тело в районе поясницы, и тот, дёрнувшись, замер, и его металлические пальцы разогнулись один за другим, отпуская ногу Дарта Фреса.

Фрес выдернул луч из тела Акса, дезактивировал сайбер и, небрежно стряхнув со своей ноги безжизненные пальцы, проследовал дальше.

* * *

Около храма по-прежнему завывал ветер, гоняя тучи чёрного песка, и Дарт София ждала следующего гостя, сжимая оранжевое пламя в руках и трепеща всем телом.

Дарт Фрес появился из кромешной тьмы, словно уставший странник. Ему тяжело было ступать по песку, но он не скрывал этого под ненужной бравадой. В руке неспешно вращался сайбер, разгоняя мрак дрожащими ярко-алыми лучами, и Дарт София молча поджидала своего высокопоставленного гостя.

— Приветствую тебя, — глухо произнес Дарт Фрес, встав на том самом месте, где до этого стоял Дарт Акс. — Меня послал к тебе Дарт Вейдер. Если ты не станешь сопротивляться, твоя смерть будет легкой и быстрой.

— Зачем ты оскорбляешь меня таким предложением? — произнесла Дарт София. — Мы будем драться.

— Хорошо, — ответил Дарт Фрес, и его сайбер нарисовал огненное кольцо вокруг него.

Он не попался ни на толчки Силы, умело перепрыгивая невидимые стены, сметающие всё на своем пути, ни на молнии, оплетающие своими смертоносными побегами. Чем бы ни атаковала его София, от всего он уворачивался, приближаясь к своей жертве неумолимо и быстро, и сайбер, выписывая алые страшные буквы в темноте, наполненной песком, легко откинул оранжевый луч, выросший на его пути, и одним ударом пронзил плечо Дарт Софии, пробив её тело насквозь и пригвоздив женщину к скале, выбивая из неё яростный крик, полный боли.

Мгновенно бесстрастное лицо убийцы оказалось прямо напротив её лица, искаженного от муи, страдающего, мокрого от слез, и их глаза встретились — озлобленной, пойманной жертвы и хладнокровного, целеустремленного палача.

Корчась на алом луче, Дарт София вцепилась пальцами в плечо Фреса, стискивая ткань его одежды, и, упрямо сжав зубы, лишь рычала от боли, сверля его ненавидящим взглядом, и он, наклоняясь все ближе к её лицу, дыша одним с нею дыханием, прислушивался к тому, что говорила ему Сила.

А Сила говорила, пела, кричала, настаивая — вот же он, трон! И по левую руку от него стоит Дарт София, улыбаясь.

А по правую руку выступает из тьмы сам Дарт Фрес, так же неторопливо и осторожно, как шагал он сюда по пескам Коррибана, и тоже кладет руку на спинку кресла.

Триумвират был предписан не Императору, не Косу Палпатину.

Поняв это, Фрес тотчас дезактивировал лучи своего сайбера, и Дарт София, обмякнув, рухнула на колени, ухватившись рукой за пробитое место.

— Я передам владыке, — произнёс Дарт Фрес, цепляя сайбер к поясу. Он сделал свой выбор, и теперь Дарт Вейдер должен был решить судьбу Триумвирата. — Тебе лучше скрыться, если хочешь жить; никто не должен знать, что я оставил тебя в живых. Я не знаю, осмелишься ли ты сама прийти к Владыке…

Фрес не стал заканчивать свою мысль. Натянув на бритую голову капюшон, он запахнул свой плащ и исчез во тьме, а Дарт София со стоном поднялась на ноги, прикусывая от боли губы.

Милосердная Сила давно подсказывала ей верное решение, и в её видениях Дарт Фрес давно выступал и становился с нею рядом, а трон занимал Вейдер, устало опускаясь на удобное сидение.

И от него нестерпимо пахло гарью и кровью, и Император, как и прежде, был просто воином, вернувшимся с поля боя…

Дарт София еле доползла до своего убежища — до комнаты, выдолбленной в окаменевшем, слежавшемся песке; но и там ей не удалось найти покоя.

Ева, сжимая в руках какое-то старинное оружие, которое, вероятно, даже не стреляло, наставила его на Дарт Софию, и на её лице читалась решимость.

— Ни шагу! — произнесла она очень храбрым голосом, и Дарт София заколыхалась и закашлялась, сгибаясь от боли, прижимая ожог рукой.

— Ба-а! — произнесла она, рассматривая располневшую фигуру Евы. — Кто это у нас тут?

Одним небрежным движением руки Силой она выбила из рук женщины её ржавое ружье, и Еву словно пригвоздило к стене, словно притянуло магнитом, и она, отчаянно трепыхаясь, с ужасом поняла, что и пальцем двинуть не может.

Израненная Дарт София не потеряла своей крепкой хватки.

Все так же придерживая висящую плетью руку, София, крадучись прошла к Еве, пригвождённой к стене, и припала к её животу, слушая толчки внутри тела.

— М-м-м, — протянула она, устало прикрывая глаза и поглаживая пальцами толстую ткань. — Дитя Вейдера, да? От него даже пахнем великим ситхом, м-м-м…

— Оставь меня! — рычала Ева, стараясь освободить руки, прижатые Силой.

Наваждение схлынуло, и она со стыдом осознавала, что вновь попалась на старую уловку: Дарт София просто Силой приманила её, завлекла в ловушку.