– Ой, больно надо, - скривилась я, и стукнув бокалом о его бокал, пригубила сухое вино.

– А че это у нас за романтический вечер на хрен! Лапа? Тебя что, домой вернуть, или ремнем отлупить?

– Родители? Ох, а мы тут ужинаем… - в полголоса произнесла я, вставая из-за стола и подходя к отцу, с Мирославом на руках.

– Что за ужин в обществе взрослого мужчины? – хмуро поинтересовался он, и я видела, как от злости сжались его кулаки, но мама как всегда спасала ситуацию.

– Дамир, не бухти! – шлепнула его по руке, и тут же руками потянулась к улыбающемуся малышу: - А что за маленький мужчина у нас тут появился?

– Бухчун! – радостно выкрикнул сын Булата, отчего мы все впятером громко расхохотались.

Да уж, чувствую, что бухчун сейчас нам всем место укажет, и мое будет точно у него под крылышком.

– Дядя Бухчун! – снова крикнул Мироша, и надолго не задержавшись в руках моей мамы, перекочевал к суровому дяде, который от деток просто сходил с ума.

– У вас есть полчаса, пока ребенок переключил мое внимание на себя, и вы можете без страха объяснить о происходящем.

– Папочка, да ты…

– И на ребенка свои проколы попрошу не скидывать. Булат, я так понимаю, это твой сын? – отец кивнул на ребенка, который с удовольствием рассматривал рубашку нового знакомого.

– Мой, Дамир Тимурович, - кивнул Богословский, а я заметила, как из-под опущенных ресниц мама рассматривала моего соседа, и он ей явно понравился, судя по ее сдерживаемой улыбке, а это означает, что ее поддержкой я заручилась.

– Я ему нравлюсь. И только от малого будет зависеть поверю я вам, или нет, - папа прошел в комнату, где удобно разместился на диване, усадив на колени довольного Мирошку: - Время пошло.

Я тихо хихикнула, когда Мирослав маленькими пальчиками потянул моего отца за бороду, а вот сам мужчина только хмыкнул в ответ, и пощекотал малого по ребрам.

Мамочка расположилась в кресле напротив отца, а я присела рядом, в то время, как Булат остался стоять возле входа в комнату. Мне было интересно, начнет ли он говорить первым, и что будет сочинять в оправдание, но я удивилась, когда он заговорил, только вот не оправдываясь, а поясняя. Сильно, учитывая характер моего отца.

– Дамир Тимурович, я буду разговаривать с вами по делу, и наедине. Если есть такое желание, тогда мы можем выйти и все обсудить. Касаемо моего свободного времени и личных дел, при всем уважении – отчета не будет. Здесь я находился по обстоятельствам, и никакие личные отношения нас с Ангеликой не связывают.

– Лапоська! – громко крикнул мальчик, подпрыгнув на бедре мужчины и звонко хлопнув в ладоши.

– Вооо-от! – протянул папа, переведя взгляд с ребенка на меня, а потом и на Булата. – Малыш правду говорит, врешь и не краснеешь. Парень, как тебя этот дядька называет? – спросил он имя мальчугана, указав пальцем на моего соседа.

– Милошка!

– Мирошка, - уточнила, и поправила на ребенке легкую кофточку.

– Значит – Мирослав? Понятно. Видишь, Мирослав, твой папка сговорился с этой тетей, и теперь они обманывают нас.

– Сына, ну что же ты меня сдаешь?

– Так-так-так, этот маленький мужчина здесь не причем. Дочь, узнаю, чего, отшлепаю и верну…

– И вернешь в Италию… - закончила с ним в один голос, тепло улыбаясь родному отцу.

– Дамирушка, хватит ругаться. Идите лучше с молодым человеком поговорите, а мы пошепчемся о женском, - предложила мама, смотря на меня с долей интереса, и я даже поняла, о чем пойдет речь.

– Ладно! Выгоняют мужиков, значит надо идти.

Через несколько секунд мы с мамой остались в квартире одни, и она сразу же подсела ко мне на диван, где только что сидел папа с Мирошкой на коленях.

– И-и-и? – протянула мама, взявшись ладошками за мою руку.

– Чего, мамуль? – отчего-то счастливо улыбаясь, спросила я, делая вид, что не понимаю ее.

– Что у вас с Булатом?

– Ты вот совсем не папа, - пошутила я, за что мама крепко меня обняла.

– Папа переживает за своих девочек, и боится, чтобы вам не причинили боль. Я тоже переживаю, но вижу совсем другое.

– А что ты видишь? – удивленно спросила я, в тайне надеясь, что не сдала себя с потрохами.

– У него восторг в глазах…

– Ой, мамуль, это понятное дело, он же тебя увидел и обалдел, что у меня такая молодая и красивая мамочка.

– Ты не подлизывайся, знаешь, что мне это не нужно. Вот к папе будем вместе подлизываться, ибо упрется, и попробуй переубеди.

– А в чем его переубеждать надо?

– Да в том, девочка моя, что и у тебя глазки горят, когда смотришь на Булата. А сердечко шалит? Мурашки по телу бегали от его прикосновений?

– Мама! Ну, что ты такое говоришь?

– Что, даже случайно не касался?