А вот касаемо увольнения охраны и кто к этому причастен, мне так и не рассказали, объяснив, что я еще слишком маленькая знать все подробности. Но я и не огорчилась, мне главное, чтобы родители были спокойны за меня, а остальное… а остальное можно выведать у соседа! Ну, а вдруг он в курсе?

Глава 4

Выходные пролетели быстро, и наступил многими ненавистный понедельник, а значит учебный день. Мне нравились занятия в универе, а потому, не имело значения, какой сегодня день, разве только что иногда хотелось подольше поспать. Сладко потянувшись в кроватке, я улыбнулась, поднялась, надевая поверх пижамки халат, и прошла в кухню, включить чайник, чтобы он закипел, пока я буду принимать душ.

Минут через сорок я была готова, но посмотрев на время, поняла, что выходить из дома еще рано, и решила накрутить легкие кудри. Дабы проделать это быстро, оставила прогреться плойку на пару минут, а сама пока в это время слопала вкусный банан. С детства обожала этот фрукт, что нельзя было сказать о сестренке, та, как и мама хоть и ела иногда фрукты, но любимыми всегда оставались оливки. А вот от воспоминания этих плодов, я поморщилась, потому что не любила оливки. Кстати, мама раньше тоже особо не баловалась ими, но во время второй беременности, все изменилось, возможно потому и сестренка их кушала.

Почувствовав слегка горелый запах, вспомнила, что собиралась делать, и выбросив шкурку от банана в мусор, принялась накручивать локоны. Спасибо родителям, которые подарили на первое сентября крутую плойку, и я через двадцать минут уже была в полной готовности. Супер! Обожаю легкие локоны, даже подкалывать не буду, так очень даже симпатично. Улыбнувшись себе в зеркале, я подмигнула, и убедившись, что все электрические приборы типа плойки и утюга выключила, с отличным настроением помчалась в универ.

День проходил тоже не менее интересно и увлекательно, и кто-то подумает, что такого не может быть, сидя на паре, особенно на лекциях. Но я любила учиться, и мне было всегда интересно узнавать что-то новое. И поэтому день пролетел незаметно, а так как последняя пара была по физкультуре, я решила домой поехать в спортивном костюме, все равно меня должен забрать водитель. Быстро покидав вещи, в которых пришла с утра, в рюкзак, я распустила волосы, завязанные в хвост на время последней пары, и пошла на выход из раздевалки, где как оказалось, меня поджидала неприятная компания.

– Стой, Байер, поговорить надо, - грубо произнес Пашка, толкая меня в плечо.

– Простите, ребят, мне не о чем с вами разговаривать, - вежливо улыбнувшись, ответила я, собираясь продолжить свой путь.

– Собственно я тебя и не спрашивал, - этот наглец с силой оттолкнул меня к стене, где я больно ударилась лопатками и локтями. Паршивец.

– Кузьмин, не наглей, веди себя по вежливее, - попросила я, поглаживая один локоть.

– А то, что, девочка? М-м-м?

– Ой, Паша, а то ты не знаешь, папочке пожалуется, - громко рассмеялась Танька, и за эти слова мне захотелось ей врезать. Жаль, драться не умею.

– Ну да, только у нас у всех есть папочки. Так, что Лапа, нас этим не напугаешь.

– Для тебя я – Ангелика! Говорите, чего хотели и проваливайте.

– Ух ты, а Лапа то у нас – смелая!

– А кого мне бояться? Тебя? Ну так ты тронь, навреди мне, посмотрим, что с тобой будет, - я прекрасно знала, что у этих ребят родители очень отличаются от моих, и в случае чего, спуску не дают, наказывают. Не зря папа в субботу сказал, что Таньку могут отлупить.

– Руки об тебя пачкать не хочется.

Отойдя на полметра, Паша осмотрел меня с ног до головы, и что-то для себя решив, гадко улыбнулся:

– Или испачкать? Уж больно хорошенькая у тебя фигура, я бы опробовал.

– Так, хватит трепаться, - зло перебила Танька, шлепнув друга по протянувшейся ко мне руке. – Лика, мы чего сказать хотели, ты в общем не обижайся на нас, зла мы тебе не хотели. Думали просто по развлекаться.

– А что, нынче грубое отношение – это фишка развлечений? – выпалила я, злясь на их тупые забавы.

– Девочка, да расслабься, ну не семечки в конец нам щелкать? Мы же уже взрослые детки, - отвратительно скалясь, пропел Кузьмин, снова протягивая ко мне руку, и теперь уже я хлопнула ему по запястью.

– Если вы такие взрослые – это не означает, что я хочу ваших развлечений!

– Оу, свистушка, ты чего завелась так? – Господи, раньше никто не позволял себе так со мной разговаривать, а за эти дни я узнала столько нового. И если от Булата грубые слова звучали из-за того, что я действительно глупо себя вела, то от Паши слышать такое было ужасно унизительно.