– А почему ты последние годы жил в Турции? И кстати, в каком городе? – спросила уже, когда мы поднимались в лифте на наш этаж. Просто жутко стало нервировать наше молчание, мне казалось, что мужчина мысленно за что-то меня ругает.

– В Стамбуле жил, - коротко ответил он и замолчал.

– Угу. И?

– Что «и»?

– Я спросила, почему последние годы жил в Турции…

– Ждал, когда друг найдет мне квартиру, где соседкой является такая любопытная девчонка, - ехидно улыбнулся он, а я лишь фыркнула, и порадовалась что лифт пришел на нужный этаж так вовремя.

Я решила быстро скрыться в своей квартире, чтобы Булат не увидел очередной румянец на моем лице, но совершенно неожиданно все пошло не так. Боковым зрением я заметила у края ступеньки маленького мальчика, который стоял спиной к спуску, и если он сделает один не верный шаг, то просто скатится с лестницы и случится не поправимое. Мое тело задрожало от испуга за кроху, и я мысленно обругала его мать за неосмотрительность и халатное отношение к сыну. И в этот момент, меня словно какая-то невидимая сила неожиданно толкнула в спину, я резко рванула к ребенку, и схватила на руки, как раз в тот момент, когда малыш хотел сделать шаг. Тот самый не поправимый шаг. И когда я схватила его, то по инерции обернулась вокруг своей оси, и крепко прижала хрупкое тельце к груди. Мой явно испуганный взгляд замер на соседе, который с ошарашенным видом смотрел на происходящее, и вдруг в ответ маленький комочек громко завизжал, посчитав, что с ним таким образом играют.

– Па-па! – радостно воскликнул он, и захлопал в ладоши, после чего мое сердце пропустило удар. Папа?

– Пи*дец тебе, Мирелла! – грубо выругался Булат и через секунду исчез в глубине своей квартиры, оставляя за собой эхо из отборного мата.

Я с ребенком на руках, рванула за ним, переживая, чтобы мужчина не наделал глупостей, о которых позже будет жалеть. В этот момент он прошел в гостиную, где на диване с бокалом белого вина в руке, лежала абсолютно расслабленная та самая турецкая подруга. Я обалдела от ее вида, она лежала в одном нижнем белье и это при том, что в квартире находился маленький ребенок. Она за ним абсолютно не следила, и потому малыш подвергся опасности, которая могла навредить ему на всю жизнь. Кто она? Мать? Серьезно?

– Ты что сучка, совсем ахренела? Ты что творишь, идиотка? – закричал Булат, хватая ее за руку, и рывком поднимая с дивана.

– Что такое? – растерянно произнесла Мирелла, во все глаза смотря на мужчину.

– Ты зачем сюда приперлась? Ты что мне вчера говорила? Что обещала?

– Булат, но ведь все нормально. Малыш сидел у себя в комнате, поорал чуть-чуть, но я дала ему сока и все, он уснул.

– Уснул, говоришь? А это тогда кто? – он ткнул пальцем в сторону, где стояла я с малышом, а потом снова грубо произнес: - Чтобы ребенок не орал, как ты выражаешься, его надо кормить, и ходить на прогулки с ним. А ты что сделала? Вино пила?

– Булат, я же только чуть-чуть, пока пацаненок уснул… - стала оправдываться эта неприятная дамочка, от чего даже я скривилась, и решив не мешать своему соседу в выяснении отношений с непутевой мамашей, покинула квартиру держа на руках двухгодовалого малыша.

– Ну, что, кроха, пойдем пока ко мне? А как родители поговорят, сразу же вернешься домой, - тихонько произнесла я, и достав из брошенного на площадке рюкзака ключ от своей квартиры, открыла дверь и вошла внутрь, погружаясь в долгожданную тишину.

– Миська, - восторженно прокричал малыш, заметив в конце коридора огромного белого медведя, который стоял под окном и служил мне креслом.

– Хочешь посидеть на нем? – игриво спросила я, радуясь, что ребенок улыбался, и расстраиваться, что рядом нет родных, вроде пока не собирался.

– Хочу! – согласно кивнул он, и я, затащив сумку в прихожую и сбросив кеды, прошла к белому мишке, гордо восседающему неподалеку от моей комнаты.

Остановившись около кресла, я присела на корточки, а мальчика усадила на самого медведя, которого мне привез папа на новоселье. Ребенок с любопытством и восторгом в глазах рассматривал большую мягкую игрушку. Поднялся на ней на ножки, пальчиками изучал лапы, нос, глаза, и даже за ухо подергал косолапого, после чего весело рассмеялся, плюхаясь обратно на попу.

– Класивый, как настоящий.

– Угу. Это мне папа подрали.

– Ты больсая.

– Да, только это для меня, как кресло. Вот ты же сейчас сидишь на мишке.

– И я хочу! – захлопал в ладошки малыш, а потом как-то замер, смотря на меня и тихо сказал, так, словно нас могли услышать: - А ты класивая.

Почему-то от слов ребенка я смутилась и резко вздрогнула, когда ощутила чью-то руку у себя на плече. Обернувшись, заметила немного хмурого Булата, который казалось всеми силами пытался сдержать улыбку, но получалось у него это не совсем хорошо. Поднявшись во весь рост, я застыла, и тяжело сглотнула, ведь доставала мужчине едва ли до подбородка. Нет, не было страшно, что он такой большой, и может сделать что угодно со мной, наоборот, было лишь спокойствие и уверенность, что я под защитой.

– Настоящий мужчина в женщинах разбирается с самого рождения, - вынес вердикт Булат, и всем телом наклонился за своим сынишкой, беря того на руки.

– Мусина, – довольно изрек малый, и ручкой потянулся ко мне, перебираясь с рук отца. Вот это да!

– Ты покорила его сердце.

– Прости, что унесла ребенка к себе, просто не хотела, чтобы он слушал вопли нерадивой матери, - извинилась я, и тут же застыла, понимая по его взгляду, что ляпнула что-то лишнее, - кхм, еще раз прости. И нечего на меня так смотреть! Ребенок нуждается во взрослых, в своих родителях, в их заботе и ласке, а твоя женушка бестолковая, наплевала на ребенка, и посвятила время себе.