— Мы не чистильщики. Мы верим в Распятого, но мы не чистильщики… — Чуть слышно прошептала с надеждой смотрящая на карлика женщина. — Я клянусь, господин Максимус. Мы не…

Механик неопределенно хрюкнул и, ссутулив плечи, склонился над тарелкой. Лысая макушка коротышки потемнела от прилившей к ней крови.

— Так я и думала, — насмешливо проронила Элеум. — За любой юбкой, мать его ети.

****

Майк Наммер был счастлив. Так, счастлив, как бывают счастливы только дети или абсолютно, совершенно и безоговорочно пьяные. Нагнувшись вперед, мужчина с некоторым трудом увернулся от трещащего под напором содержимого лифа сидящей у него на коленях девицы, подтянув к себе бутылку, и жадно присосался к горлышку. Прорыв! Настоящий прорыв! Ошибочная, казалось бы, комбинация неожиданно дала великолепный, просто потрясающий результат! Настоящая регенерация! Без дураков. Оставались, конечно, проблемы с почти на порядок возросшим, энергообменом, но Зэд говорил, что его новая наработка позволит оснастить прототип практически неиссякаемым источником калорий…

Неловко поставив на край стола наполовину опустевшую бутылку неприлично дорогого по нынешним временам довоенного виски, мужчина с трудом сфокусировал взгляд на продолжающей обнимать его за шею девке. Из новеньких. Скорее всего, бывшая фермерша. Руки выдают. Слишком сильные. Крепкое тело деревенской девчонки уже немого заплыло жирком, но это её ничуть не портит… Ладно… Чего он придирается? «Похотливая ящерица» — лучшее заведение в городе. А девку он сам выбрал…

— Пойдем наверх, милая… — Только помоги встать…

— А я уж думала, ты не предложишь, — хихикнула девица и, шустро соскочив с колен мужчины, подставила ему плечо. — Пойдем, мой дорогой, тебя ждет незабываемый вечер.

Мужчина неразборчиво хрюкнул. Пока он сидел, всё ещё было более или менее нормально, но сейчас, когда он решил встать, мир стал неожиданно сильно качаться и вертеться, его начало мутить, и идея подняться наверх не казалось уже настолько привлекательной.

— По-о-ожди… — Буркнул он, останавливаясь. — Мне-е н-на-до…

— Не беспокойся, милый. — Прошептала ему на ухо девушка, в руке которой, будто по волшебству, материализовалась небольшая красная капсула. — Десять серебряков сверху, и тебе поможет вот этот дружок…

Мужчина моргнул. Винт. Судя по виду капсулы, из Сити. Да… Это действительно поможет. Одна капсула, и он сможет пить всю ночь и оставаться свежим, как весеннее утро. Только вот одной девчонки ему уже не хватит… Может, на что-то подобное у этой стервочки и расчет. Ладно. К черту. Он не расслаблялся уже больше недели, и даже здесь, в борделе, он только и думает, что о работе.

— Как скажешь, дорогуша. — Открыв рот, Наммер позволил девушке положить ему на язык дозу наркотика и прикусил ей палец.

— Ай… — Громко захохотав, девица повлекла его к лестнице. — Нам сюда…

Будуар новенькой ничем не отличался от других. Такая же, как и остальные, безвкусно обставленная клетушка, большую часть которой занимает кровать. Тот же набор духов, притирок и мазей на сиротливо стоящей в дальнем углу комнаты тумбочке. Тот же небрежно сваленный на низенький прикроватный столик набор игрушек для клиентов, которым надоели обычные постельные утехи.

Чувствующий, как по его венам растекается ледяной огонь наркотика, Наммер с трудом сдержал циничную усмешку. Сколько «материала» он получил из «Ящерицы» за последний год? Двадцать? Тридцать? Интересно, а знает ли эта шлюшка, что как только она перестанет приносить доход, ее определят либо в теплицы, либо к нему на секционный стол? Может, стоит рассказать? Окинув оценивающим взглядом расстегивающую ему рубаху девушку, Наммер сердито нахмурился. Да что, черт возьми, с ним не так? Он пришел сюда расслабиться, а в результате только и думает, что о предстоящем завтра опыте. Подумаешь, пересадка мозга — Зэд их уже штук двадцать провел, и ничего. Ну, да, придется немного повозиться с ориентацией магистральных нейрокордов, но девяносто девять процентов работы, всё равно, сделает наноколония.

— Что-то не так, милый? — Слегка обеспокоилась девушка. — Тебе что-то не нравится… — Рука проститутки деловито скользнула ему под ремень.

— Нет… — Чувствуя, как к нему снова возвращается желание, Макс улыбнулся. — Всё в порядке, милая. Просто, задумался…

— Ты такой напряженный, милый… — Картинно надула губы девушка. — Как будто…

Внезапно раздался звук, словно столкнулись два биллиардных шара, и проститутка, закатив глаза, безвольной куклой осела на пол.

— Какого…

Неведомая сила жестко ударила Наммера под колени, верх и низ поменялись местами, и мужчина, вскрикнув, повалился на кровать.

— Что… — Удивленно моргнув, Макс с ужасом уставился на незваного гостя. Вернее, гостью.

Ученый застонал. Как ЭТО можно называть женщиной… Грубые, состоящие, казалось бы, из одних мозолей и ссадин руки. Фигура, навевающая мысли об осветительных столбах и сваях теплиц. Жилистая, густо покрытая рубцами и шрамами шея. Абсолютно лысый череп и лицо, лишенное даже намека на волосяной покров, выглядящее, будто собранная пьяным безумцем из разнокалиберных кусков сыромятной кожи и подтаявшего воска маска, резко контрастировали со всем тем, что Макс привык ассоциировать с женским полом.