— И почему не передал? — Насмешливо изогнула бровь Элеум. — Забыл? Потерял? Пропил? Или старшие мальчики отобрали?

— Не успел, — слегка обиженно всхлипнул подросток и почему-то покосился в сторону уже добравшейся до фургона и теперь опасливо выглядывающей из-за массивного бампера Кити, — мне сказали: незаметно в постель подложить, а там эта… Вот, — щелкнув еле заметным со стороны клапаном брони, мальчишка запустил руку за пазуху и протянул наемнице запакованный в прозрачную пластиковую капсулу свернутый в трубочку кривоватый обрывок бумаги.

— Сколько уже следишь? — Взяв капсулу, Элеум повертела ее в руках, сунула во внутренний карман жилета и вновь посмотрела в сторону лежащей на столе сигаретной пачки. — День? Два? — Глубоко вздохнула она.

— Почти с приезда… — покачал головой разведчик. — Я сразу понял, что у тебя нюх острый. Больно много головой крутишь и носом шмыгаешь. Так у тех, кто себе «Песью радость» вкалывает, бывает. Поэтому на крыше прятался… Костюм запахов пропускать не должен, но мало ли… Три дня наверху жил. Но там слышно совсем плохо. Я и не понял почти ничего. Бубните вечно себе под нос…

Неожиданно подняв заплаканные глаза на наемницу, мальчишка принялся вытирать с лица слезы. — Тетенька, отпусти, а я никому не скажу, что ты меня обижала. А если что наговорил, ты прости. Это я со страху…

— А я думала — вороны, — задумчиво протянула Элеум. — Кстати, Кити, у тебя ведь трусы вчера пропали… Ну, когда ты наше барахло после стирки развесила…

— Это не я… клянусь, не я… — Поспешно замотал головой побледневший, как мел, шпион. — Я че, совсем дурной, чужие труселя красть?

— Врешь… Эротоман несчастный… — Довольно осклабилась Ллойс. — Как есть, врешь, извращенец малолетний.

Раздался громкий треск, и ладонь наемницы окутало яркое пламя. В ангаре остро запахло озоном.

— Я… Я… — Глаза подростка остекленели, на покрытых полупрозрачными чешуйками брони штанах подростка проявилось и медленно разошлось темное пятно.

— Смотри-ка, Болт. Работает потоотведение. — Расхохоталась Элеум. — И даже запаховые фильтры справляются. Это хорошо. Такой костюмчик тысячи три стоит, не меньше.

— Зря ты мне соврал, пацан. Ох, зря. — Покачав головой, Ллойс слегка наклонилась вперед. — Но не бойся. Будет быстро и без боли. Почти.

— Ллойс… — Несмело подала голос всё ещё прячущаяся за грузовиком Кити. — Те трусики… я их нашла потом. Их просто сквозняком унесло… Прищепок-то нету…

— А майку мою? — Приостановилась наемница.

— И майку, — часто-часто закивала Кити. — Просто… она такая рваная была, что я ее на тряпки пустила. Дяде Болту железки всякие оттирать. А когда ты искать ее стала… Я испугалась, что она… ну, что ты расстроилась. Подумала — она твоя любимая…

— Ну… Ладно… Наверное… — Пожала плечами Элеум. — Только этого ссыкуна, всё равно, живым отпускать нельзя… Это он сейчас такой хороший да славненький, а уйдет — быстро старшим наябедничает. А трупик мы потом охране Финка сдадим: поймали, мол, супостата; глядишь, и зачтется…

— А дело говоришь, — внезапно оживился коротышка. — Но, может, лучше тогда живым отдать?

— Хм… Можно и так. — Погасив мерцающее на ладони пламя, Элеум принялась с глубокомысленным видом скрести макушку. — Порадуем пухляка… Только яйца я ему, всё равно, отрежу… Давно маринованных яичек не ела… И ногу… Хотя бы одну… Говорить-то ему отсутствие лапок не помешает? А то мне твоя гусятина как-то не очень… Жестковата… Сладкого мяса хочу. Настоящего, свежего мяса… Вот такого, дитячьего. Чтоб с жирком мягким, с поджаристой корочкой…

— Э-э-э… Ну у нас в городе это, вроде как, не особо одобряется, — несколько озадаченно развел руками, не отрывая пристального взгляда от мальчишки Болт. На лице механика проступила тень еле сдерживаемой улыбки. — Но, если ты так хочешь… Только надо будет…

Что надо, осталось неизвестным, потому что подросток неожиданно перевернулся на четвереньки и бросился наутек. Несмотря на довольно необычный для нормального представителя Homo sapiens способ передвижения, скорость шпион продемонстрировал умопомрачительную. Мелькнув серо-черным сполохом, чуть слышно зашуршавшего по бетону пола бронированными коленками костюма, подросток, чудом избежав столкновения с воротами, змеей выскользнул из эллинга, петляя как заяц, пересек площадку стоянки и нырнул в ближайшую подворотню. Вслед ему несся заливистый хохот механика и издевательский свист наемницы.

— Шустер, зараза… — Отсмеявшись, Элеум утерла выступившие на глазах слезы, и убрав клинок обратно за голенище ботинка, повернулась к утирающему выступившие слезы Болту. — Но на голову туговат… Был бы умным, минуты две как уже сбежал, когда я бумажку его прятала.

— Да ты так орала, Фурия… Я сам чуть в штаны не наделал, — отмахнулся от наемницы коротышка. — Но эмоции, блин, ты изображаешь хуже, чем мой папаша Красного Клауса [55] на Рождество. Будь он чуть постарше и поопытней…

— Пришлось бы действительно зарезать, — закончила за механика Элеум.