Вор отыскал открывашку в буфете среди пластмассовых крышек, шурупов и мятых салфеток, вынес в комнату табуретку и сел возле стола. Открыл бутылку и наполнил до краев высокие стаканы - пена вздулась и поползла.

– Слушай дальше, - Серега в два жадных глотка выпил полстакана, вытер губы рукавом и поймал креветку побольше.
– Торчал возле твоего подъезда с утра пораньше на десятый день после твоего прихода... Думаю, если он ко мне с коньяком завалился после удачного дельца, то сегодня снова пойдет.

– На это большого ума не надо...

– Зацепила меня твоя банная наука, думаю, жизни не будет, если не проверю, - взял отгул, пристроился за тобой... Решил на полном серьезе - если ты сунешься в баню, принародно морду тебе набить... Не лыбься, точно бы набил - ты меня знаешь...

– Интересненько, - вор впервые отхлебнул пива, зажмурился, как от яркого света.
– Очень даже интересненько...

– Метался ты по городу, словно затравленный волк, еле за тобой поспевал, с моей комплекцией в шпики-то не очень заиграешься, - а когда ты свою любовь бывшую встретил, отлегло у меня на душе, и, честно говоря, я даже прослезился...

– Какие мы сентиментальные...

– Тебе сейчас хорошо смеяться, задурил мне мозги...

– К сожалению, не задурил. Просто случайная встреча спутала мои планы. Если бы ты сегодня додумался прогуляться вместе со мной... вор очистил креветку.
– Значит, упустил ты шанс набить мне морду...

– Нет, нет и нет! Если бы мне такое сказал человек, не имеющий за душой ничего... Но у тебя же настоящий талант! Ты же сам давал мне читать свои ранние новеллы... В них были ростки серьезной прозы. Тебе надо было только работать, наплевать на все и работать!

– А что я, по-твоему, раньше делал?
– вор бухнулся на колени, открыл дверцу стола и начал выгребать папки одну за другой.
– Повесть... Роман... Драма... И все брошено на половине... Зачем, скажи, зачем я каждый вечер, приходя с работы, ложился спать, чтобы потом кропать ночью никому не нужные страницы и снова идти на работу и одурело сидеть над микроскопом, портя глаза, а вечером опять спать... Все отпуска потратил на писанину...

– И что, никому не показывал?
– Серега машинально допил пиво.

– Показывал... Как без этого... Только одному стиль не понравился, другому - идея, третий долго хвалил, но палец о палец не ударил, чтобы помочь... Да не в этом дело... Есть у меня талант, есть, - но не писателя, а вора... По призванию я - банный вор... Банный... Даже сейфа не сумею взять, и ограбить слабо, и зарезать... Одно остается - по кабинкам шарить, а там, думаешь, много добра попадается?.. Что я могу загнать? Джинсы фирменные, кроссовки, дипломаты, импортные куртки... Все надеванное, не первой свежести, значит, и цена низкая... Часы не дороже червонца идут... Кому сейчас они нужны, у каждого по паре... А деньги слишком редко попадаются. Народ умный пошел, хитрый...

– Да, если опять не врешь, то в дерьме, голубчик, ты увяз по самые уши... А может, все-таки проверочку мне устраиваешь?
– Серега принялся за остывшие креветки - они ломались в его пальцах, и чешуйки сыпались на колени.
– Убедительно вроде говоришь, а я вот мотивов не могу никак найти...

– Мотив один... Федор Михайлович Достоевский однажды сказал, что свободен тот, у кого миллион... Понимаешь, миллион!
– вор собрал папки в стол, взял недопитый стакан и ушел в кресло к противоположной стене.

– Но ведь для такой жизни в человеке должно что-то сломаться... Самое заветное, самое ранимое... Да и прежде чем начать такую жизнь, надо как-то ее обосновать...

– Не бойся, у меня на этот счет даже собственная теория разработана, - вор поставил стакан у ног.
– Могу выдать ее в полном объеме...

– А что, послушаем.

– Жизнь наша - маятник, и первая фаза, которая приходится на детство и отрочество, - как бы подготовка к дальнейшему... В это время действуешь больше на ощупь, подчиняясь еще не известным тебе силам. Еще не удивляешься тому, что можешь истратить с трудом собранные копейки на линзы для телескопа, хотя вокруг кишат соблазны - мороженое на каждом углу, электронный тир, жвачка, чертово колесо или просто бесцельное катание на речном трамвае с берега на берег... За редкие пятерки мать иногда одаривает по рублю, и вместо того, чтобы копить бумажка к бумажке, покупаешь какую-нибудь дрянь, которая надоедает через минуту после покупки...

А маятник уже отклонился достаточно, но не успел застрять, чтобы, помедлив, с нарастающей скоростью двинуть обратно...

Пора браться за ум, готовиться к погоне, строить каркас будущей карьеры... Вместо этого бегаешь на лекции в одном-единственном пиджаке, оставшемся с выпускного, подсмеиваешься над пижонами, тратишь стипендию на пластинки, кормясь у матери, и мечтаешь, мечтаешь... Другие уже давно усиленно трамбуют фундамент, а ты все еще веришь в справедливость и счастье и ждешь, что нежданно-негаданно, за одни только добродетели, оно свалится на тебя и будет сопровождать всю оставшуюся жизнь...