— Он сосредоточен — только не на тех вещах, в основном, — пошутил он, наклоняясь над баром. — Вы уверены, что вам не надо повторить?

— Уверена, — отвечаю я, оценивая толпу, через которую мне придется протискиваться. — Съемка уже завтра. Я должна увести его отсюда.

Через пару секунд бармен встает.

— Может, я смогу помочь. Я не должен этого делать, да и Дилан, скорее всего, возненавидит меня, но…

Я наблюдаю за барменом, который вышел из-за стойки и подмигнул мне.

Он скользит в толпе, явно уже опытный в этом деле. Сквозь смех я слышу протяжный стон, и бармен с Диланом выходят из толпы. Они направляются ко мне, и Дилан с застывшей улыбкой на лице спрашивает:

— Ну и где же телефон? — затем он замечает меня. — О, вижу.

Бармен пожимает плечами и оставляет нас одних.

— Дилан, — начинаю я быстро говорить, боясь, что он опять отскочит в толпу. — Пора уходить. Уже час. Мы должны быть на съемочной площадке через девять часов.

— Да, — говорит Дилан, кивая и переминаясь с ноги на ногу. — Я… э-э… тут подумал. Ты можешь вернуться прямо сейчас. Возьми лимузин, самолет… и увидимся завтра на площадке.

— Нет.

— Я просто хочу еще немного поиграть. Ты уезжай, я вошел в кураж!

— Нет, Дилан, пожалуйста, мы…

— Да ладно, в воздухе что-то витает…

— Нет! — Я уже кричу, хотя мой крик тонет в шуме казино. — Мы должны уйти!

Дилан тяжело вздыхает, оглядываясь на толпу, некоторые даже помахали ему. Потирает свой затылок, на лице явно читается внутренняя борьба.

— Я не могу. Ты не поймешь. Я не видел некоторых парней целую вечность. И, кроме того, мы празднуем! Когда еще выпадет шанс отпраздновать мое возвращение? Такое бывает раз в жизни…

— И не будет, если ты не появишься завтра.

— Я приду.

— Не придёшь, Дилан. Мы оба это знаем, — говорю я, теряя терпение. — Господи! Почему ты такой упрямый?

Глаза Дилана заполняются темной яростью, и мне становится страшно.

— Кого черта ты о себе возомнила? Послушай, здесь мои друзья. Тебе стоит попробовать сделать что-то для себя, может это сделает тебя менее напряженной.

— О, пожалуйста. Друзья? Этим лицемерам на тебя плевать, — говорю я, кивая в сторону столов. — Они с тобой только потому, что ты вернулся на путь — или они так считают.

Дилан делает шаг назад и поднимает глаза с сердитой улыбкой на лице. Я задела его за живое.

— Иисусе! Ты серьезно? Я знаю этих людей много лет, а тебя… Сколько? Три дня? И ты думаешь, что уже знаешь меня?

— Не так уж много узнавать пришлось. Эти «друзья», вероятно, и есть причина, из-за чего тебе понадобилась няня, без которой тебя уже не допускают к съемочной площадке. Где они были, когда твоя карьера стала источником сплетен? Когда ты стал выпивать и общаться в «Свиданке», если уж на то пошло?

Дилан насмешливо фыркает.

— У меня много людей, к которым я могу обратиться, можешь не беспокоиться.

— Уверена, что так и есть. Но проблема не в них, Дилан. В тебе.

— Что это вообще? Так ты вымещаешь на мне свою неуверенность в собственной дерьмовой жизни или что?

Я не знаю, откуда это исходит, слова льются из меня, как горячая лава, смесь давно подавленных эмоций и разочарования.

— Ты обещал мне, что это будет несколько стаканчиков, — говорю я, понижая голос, — «ответственность», говорил ты. А что в итоге? В итоге, опять то же самое дерьмо. Ты уклоняешься от своих обещаний, потому что твое эго не может прожить и десяти минут без поглаживаний.

— Какого черта это все значит? Ты несешь бред.

— Я объясню, Дилан. Знаешь, почему тебе так нужен драйв, нужно постоянно искать какую-то «забаву», всегда подбирать себе девушку, попадать в переделки, ставить себя в центр событий? Да потому что, если бы не все это, тебе бы пришлось быть в одиночестве аж больше двух секунд. — Я наклоняюсь к нему. — А ты не можешь вынести самого себя.

Я вижу, как зашевелилась его челюсть, когда он сжимает зубы, слышу его тяжелое горячее дыхание, вырывающееся из ноздрей, словно огонь, вижу яд и опасность в его глазах, но я не отворачиваюсь.

— Мне никто не нужен, — говорит он срывающимся голосом. — Мне ничего из этого не нужно, мне не нужен этот гребанный фильм, и меньше всего мне нужен маленький озлобленный помощник, рассказывающий мне, как мне распоряжаться своей жизнью.

Я посмотрела на него, потом повернулась к бару. Я не должна позволить себе расплакаться. Когда я возвращаю взгляд, его уже нет. Я оглядываюсь в поисках его заметной фигуры, затем смотрю на бармена.

— Куда Дилан ушел?

Он пожимает плечами, и я начинаю пробираться через казино, толкаясь и скользя через счастливую толпу в поисках человека, за которым я должна наблюдать все время. После пятиминутного осмотра каждого стола и выкрикивания вопроса о том, где Дилан, я сдаюсь и направляюсь к выходу, к девушке, которая нас приветствовала.