— Немного, — сквозь зубы процедил Тэкео.

— Ну, извините, — без капли сожаления в голосе сказал пришелец, — на днях ваша подружка, — он указал подбородком на меня, — спрашивала о местности, где был бой. О той местности я ничего не могу сказать, но могу рассказать, где примерно находились военные, я не думаю, что они будут активно перегруппировываться. Тем более что я полагаю, мой бывший командир даже не до конца сообразил с кем была стычка.

Предводитель повстанцев лишь приподнял бровь и указал рукой на карту, как бы приглашая изобразить анонсируемое, Маркус доковылял до стола и, взяв один из карандашей, в изобилии валявшихся на столе, склонился над картой:

— Где мы сейчас? Где-то здесь? — я недоверчиво смотрела на него. С чего это такое желание помогать?

— Вот здесь, — немного поправил его Тэкео.

— Ну, смотрите, вот здесь и вот здесь, большие отряды были. Вот ещё здесь, но они сосредоточены на этих зонах, — мужчина лёгкими штрихами обозначал войска. Широкими стрелками указывая, направление их возможного движения, — куда дальше лежит наш путь?

Айрис, как раз стоявшая с нужной стороны карты, указала нашу цель.

— Здесь особенно никого нет. Только вот тут, — он нарисовал небольшой кружок, — есть малочисленная военчасть. В этом районе, насколько я знаю, всё спокойно, но это уже не наше Общество. Его позиции я представляю потому, что идёт соперничество за территорию того мелкого Общества, последствия боёв с которым, мы наблюдали по пути сюда. Ну, собственно вот то, что я знаю, — мужчина положил карандаш, стрельнул в меня глазами и, сопровождаемый молчанием, покинул совещание.

Я выглянула в окошко, он не остался подслушивать, как я ожидала, а поковылял к столовой.

— Я ему не доверяю, — первой нарушила тишину я.

— Интересно с чего это, — Тэкео склонился над картой, иногда согласно кивая головой самому себе.

— Не знаю, не нравится он мне.

— Ты мне тоже не нравишься, — поднял голову предводитель повстанцев, — но я тебя не выгоняю и даже неплохо работаю с тобой, как мне кажется.

— Ты готов верить каждому встречному-поперечному!

— Да причем тут это? — вскипел Ганс, новый командир одного из отрядов. Он был молод и горяч, но силён, бывший спортсмен, внешность настоящего арийца портил только нос, который неудачно сросся после перелома. В остальном же он был почти идеалом красоты, прямые пшеничные волосы были красиво подстрижены, умные голубые глаза смотрели с вызовом, волевой подбородок, заставлял понимать, что ты будешь подчиняться, а красивые, пухлые губы поясняли, что женщины будут подчиняться по своей воле. Он пришел совсем недавно, пару месяцев назад, но очень быстро впал в милость к Тэкео и тот сделал его главарём группы, надо заметить командир из него получился не плохой. А уж как млели от него свободные дамы, и говорить нечего. Единственными его недостатками был юношеский максимализм и горячность, — человек старается, хочет помочь!

— Что-то раньше не очень хотел!

— Может ты у него тоже доверия не вызываешь, — хмыкнул предводитель повстанцев, — как минимум его информация похожа на правду. Почему бы её не учесть.

— Я согласна с любым вашим решением, — не сдержалась я и пулей вылетела из палатки. Пусть сами там решают, перерешивают, итог я узнаю у Рико.

Меня не просто трясло, меня колотило от злости, как на реактивной метле я долетела до кострища и принялась наматывать круги около него. Идти в таком настрое в лес я не могла. Я не скоро успокоюсь, а к злой мне Герман точно не придёт.

Сколько я так мотылялась? Наверное, минут тридцать, а может и меньше. Остановила меня Айрис:

— Чем тебе так этот Маркус не угодил?

— Не знаю, — зло зашипела я, предвидя, что меня начнут уговаривать быть к нему лояльной, но эта женщина в очередной раз меня удивила.

— Мне он тоже как-то не по душе. Но всё-таки, почему он тебе не приглянулся?

— Когда я к нему подошла, он лопухом прикинулся: «Ничего не знаю, ничего не ведаю», а тут здрасти вам, готов рассказать всё, что знаю.

— Может, переосмыслил?

— Очень сомневаюсь, он мне тут толкал речь об удобстве жизни в Обществе.

— Но там ведь удобнее жить.

— Что ж вы оттуда ушли? — ехидно подняла я бровь, — нет что-то с ним не так, у меня живот крутит от него.

— Может, съела чего?

Я аж покраснела от негодования, но что ответить не смогла придумать.

— Не злись, — примиряюще сказала Айрис, — я понимаю тебя и поддерживаю, но чтобы отказаться от его помощи и отговорить других нужны доводы, а не «нутро».

— Вообще не понимаю, откуда у него вся эта информация? То есть местность, где они воевали, он не видел, а планы расположения войск знает, и не только своих, но и чужих.

— Вот! Вот это уже ближе к доводам. Надо смотреть за ним вовсю.

— Я сказала Кондрату.

— Молодец, — Айрис как всегда неожиданно оборвала разговор и, не прощаясь, удалилась. Многих раздражала эта её манера, а я… я в последнее время начала её понимать.

22

Сборы много времени не заняли. Мы, при каждом переходе, все больше и больше скарба теряли, или приходилось оставлять, или пропадало в пути. Поэтому, как говорится, бедному собраться — только подпоясаться. Через сутки наш, сильно поредевший отряд выдвинулся в путь. Шли хорошо, чуть ли ни как на прогулке, погода была превосходной, нападать на нас никто не собирался, а это расслабляет, очень расслабляет.

Мы поплатились за это на второй день. Только выдвинувшись после обеда, сытые и разомлевшие мы даже не шли, а брели, лениво перебирая ногами, когда на нас словно из мешка, посыпались солдаты Общества, они как полчище муравьёв, казалось, лезли из всех щелей. Мы, вскинув ружья, принялись отстреливаться. Они близко не подходили, а мы не могли идти в рукопашку и оставить без защиты тех, кто не мог сам за себя постоять. Хотя надо заметить ближний бой был предпочтительней с боеприпасами у нас не особо шуршало.