Люди столпились около автомобиля, не обращая на изредка просачивающиеся через редут пули. Это было не событие, это было чудо. Маку быстро организовал бригаду из поселенцев, и он в каких-то тридцать минут разгрузил машину, а потом просто осыпался на землю.

— Ноги что-то не держат, — нервно хмыкнул он, подняв на меня глаза. Да-да я одна из первых оказалась у ворот, но только потому, что сегодня была моя смена дежурить на воротах.

Тем же вечером Тэкео собрал всех командиров групп, а главным героем был конечно бывший пленник, а ныне самый ярый повстанец. Его расспрашивали как это ему удалось. Надо заметить, что он вернулся первый из всех ушедших, я не сильно забегу вперёд рассказав, что из пяти вернулось ещё трое, но явно не с таким фурором, с гораздо меньшим грузом и уж конечно без автомобиля.

Маркус поведал, что грузовик, который он пригнал, военный. По его словам, за неделю он сколотил гоп — бригаду. Последующие две недели они чистили мед. центры и склады с продовольствием и, им даже удалось просочится в один из лагерей. Это было бесценно, потому что там хранились препараты для серьёзных операций. Последним аккордом этой симфонии было проникновение в воен. часть недалеко от нашего поселения. Этот налёт они разрабатывали ещё неделю, потому что нужно было чётко просчитать местонахождение складов, их охрану и автомобиль. На грузовик Маркус нацелился ещё когда уходил из поселения, по его словам, ну нужна же нам была какая-то тягловая сила. А потому надо было проследить, когда подходящий автомобиль будет с заполненным баком.

Все слушали его с открытым ртом, мне даже показалось, что многие через раз дышали. Меня же почему-то потряхивало от раздражения. Да, головой я понимала, что он герой. Он решил большое количество наших проблем и выполни все до единой, поставленные задачи. Но я ему не верила. Может это банальная зависть? Посетила мою голову мысль. Я отмахнулась от неё как от назойливого комара.

24

В свете последних событий, когда Маркус практически превратился в божество, мне ещё с большей силой захотелось унести из поселения ноги и я решила, что, наверное, самое время отправляться на поиски пары подруги. С этой целью я, как-то вечером, отвела сторонку Ли и поведала эту идею. Понравилась ли она ему? Конечно! Он сказал, что я дура набитая и много ещё нелицеприятных слов, но столкнувшись с непробиваемой решимостью на мордахе, устало вздохнул и поинтересовался:

— И когда?

— Ну… — помялась я, — думаю в течение нескольких дней. Тэкео не будет ждать всех отправленных. Тем более что сегодня вернулся второй гонец.

— Кто пойдёт?

— Я, ты и Кара.

— А она сможет? — поднял бровь друг.

— Должна. Без неё мы этого товарища не опознаем. Мы можем только предполагать кто это.

— Её то хоть спросила?

— Да, — я потёрла лоб, — утверждает, что готова.

— Осталось убедить Тэкео.

— Сомневаюсь, что он будет кочевряжиться. Теперь у него есть Маркус — царь и бог.

Я оказалась права Тэкео, без писка отпустил нас, только кивнув. Сборы заняли несколько дней. Как бушевал Риши не передать словами:

— Ладно эта полоумная, — тряс он за плечи подругу, — ну ты-то адекватный человек! Зачем поддаёшься её бредовым идеям?

— Но это надо мне, а не ей, — вяло отбивалась она, — эта мысль уже давно не идёт у меня из головы, особенно теперь, когда у меня есть Мари. Ребёнку нужна нормальная семья, даже в таких ненормальных условиях, — мы решили не рассказывать Риши историю о том, что суженый Кары тоже оказался выращенным и тем более, что вроде бы у него шарики заехали за ролики, а ещё я старалась не думать о том, где будет жить подруга, когда мы его найдём. Сюда Тэкео его не допустит. Не сомневаюсь, что он его отлично помнит.

— Ну что ты придумала? Как ты его найдёшь? Да и где? Сама же говорила, что он пришел к повстанцам, а его здесь нет.

— Ли сказал, что, кажется, знает кого мы ищем, он потом ушел отсюда.

— Ушел? Сам? Кара — это очень странно, понимаешь? Ну, сама скажи, куда отсюда можно уйти? Не в Общество же!

— Но вот Ася же как-то жила. Да и я жила почти без документов…

— Помнишь, чем это закончилось? Не по Лагерям же вы его собрались искать.

— С нами Ли пойдёт, он поможет, — пискнула я.

— Ты вообще молчи! Ты о чём думаешь? — гроза разбушевалась с новой силой, — Ты родишь с месяца на месяц, вон пузо уже на нос лезет! А всё тебя тащит куда-то! Вот поведай мне, что вы делать будите если у тебя роды начнутся? А ребёнка куда денете. С твоим протеканием беременности, когда тебе через день приходится колоть поддерживающие, опять лезешь рисковать!

Врач был прав, я всё время была на уколах. Ещё в начале беременности я, как-то ночью, проснулась от того, что подо мной было мокро. Поднеся руку к глазам, я увидела, что мои пальцы испачканы чем-то тёмным. Панике я растолкала Риши, а он в свою очередь сбегал и разбудил другую врачиху, они долго химичили, подбирая мне лекарства. С тех пор, раз в два дня, мне кололи какую-то смесь лекарств, даже в поход друг выдавал мне мензурку с лекарством и резиновый жгут, чтобы я могла сама вводить себе в вену лекарство.

— Риши ну как я могу спокойно спать, когда моя подруга мучается, — пошла в наступление я, — она же для меня сделала то же, рискуя своей жизнью и счастьем. Долг платежом красен.

— Могла бы отдавать свои долги после рождения ребёнка, — он устало опустился на траву у дома, скрестив по-турецки ноги.

— И как ты себе это представляешь? Я с младенцем на руках, куда-то потащусь?

— Ну, с животом тебе же ничего не мешает тащиться.

— Сейчас мне не приходится беспокоиться о том, что малышке холодно и хочется есть.