— Ася, ты хоть понимаешь, что с вами обеими будет если вы попадёте в лапы Общества.

— Плавали, знаем.

— Нет, не «знаем» — передразнил он меня, — я толкую не о тебе и Каре, а о тебе и твоём не рожденном малыше. Ты тогда-то представляла интерес для исследований, теперь же и вовсе шикарный подопытный кролик! Думаешь материалы о том, что ты была немой куда-то делись? Шиш два, есть твоя деревня и есть база данных, в которой ты — немая.

Я сжалась от его слов, об этом я даже не думала, но отступать было некуда:

— Это как посмотреть. В общем вопрос решенный.

— А как не смотри, — парировал друг.

— Ася может, всё-таки не пойдем? — робко поинтересовалась подруга.

— Если из-за меня, то это пустое. Я всё равно не смогу сидеть здесь. На поиски не пойду, так собирать бригаду, — я сознательно умолчала, что на это мероприятие Ли и меня не пустит и сам не пойдёт. Я по его глазам видела, что дурость ради подруги он готов терпеть, а вот мои личные сумасшествия нет. Чувствую стоит мне рыпнуться, он меня по рукам и ногам свяжет.

Хорошо хоть метания подруги носили исключительно моральный характер, не мешая при этом собирать вещи к походу. Когда все было почти готово к нам подошел Маркус:

— Уходить собираетесь? — спросил он таким тоном, каким спрашивают про погоду, когда беседа не клеится.

— Как видишь, — буркнула я. Это точно не тот человек, о котором я буду тосковать.

Он кивнул и ушел. Не долго мы «томились» без его общества, уже через пять минут он вернулся с походной картой. Разложив её на земле, начал рассказать, где не стоит появляться, где могут быть солдаты противника и прочие мелочи. Рассказывал подробно, не забывая помечать места, где можно схоронится и деревни, где благосклонно относятся повстанцам. По окончании своего ликбеза он вручил карту Ли.

— Моя слава покоя не даёт? — с лёгкой усмешкой спросил Маркус. Лицо его выглядело безразличным, а от взгляда мурашки побежали по спине, что было в нём, хоть пытайте не опишу, но от него стало и холодно, и жарко одновременно, заставляя вдвойне радоваться, что мы уходим.

Было решено, что выдвигатся будем вечером. Когда малышка поняла, что мы действительно уходим, она прижалась к Каре и не могла выпустить её из объятий, на лице отразилось такое отчаяние, а в глазах стояли слёзы, что сердце подруги дрогнуло, да что говорить моё-то стучать стало с перебоями от того горестным был взгляд:

— Может не пойдём? — дрожащим голосом спросила она, Мари лишь переводила умоляющий взгляд с меня, на свою приёмную маму.

— Реши сама. Кара — это твоя жизнь и твоя пара!

Подруга ничего не ответила, но я поняла не уйдёт. Тяжело вздохнув я пошла к Ли, ожидавшему нас у костра, который разводился не зависимо от того, что сейчас у всех в домах были печи. Как же сагитировать его уйти? Я не хочу здесь оставаться.

— Так я и думал, — с ноткой удовольствия сказал друг, глядя как я, побитой собакой, иду к нему.

— Ли пойдём? — умоляюще попросила я, — я не могу больше так. Мне плохо. Мне надо хоть что-то делать.

Он, не произнеся ни слова, крепко обнял меня за плечи, но я почувствовала — не согласится. На глаза наворачивались слёзы, и я почти начала всхлипывать, когда к нам подлетела подруга, схватила свой рюкзак и сдавленным голосом произнесла:

— Пошли, пока я не передумала, иначе мы будем тысячу раз собираться, — и уверенным, быстрым шагом пошла к воротам. Я, отлепилась от Ли, и подхватив свой баул, засеменила за ней. Всё как былые времена Кара сравнимая разве, что с тараном или ледоколом и я, слабая и беззащитная.

Это только видимость, сказала себе я. Сейчас именно ей нужна помощь, защита и поддержка.

25

Ворота со скрипом закрылись за нашими спинами, будто отрезая старую жизнь. Я всей своей сущностью ощущала новую ступень этой бесконечной лестницы, под названием жизнь. Что изменил наш временный, но уход? Ещё было немного страшно, что в первый раз меня не проводила Айрис, раньше она всегда оставалась, когда я уходила и наоборот, сейчас же она была на патруле, которые проводились регулярно, дабы не подпускать к нам близко неприятеля.

Оказавшись в лесу, я почувствовала, какими мелкими песчинками в этом огромном мире, мы были. Куда идти? Где осталась та деревня, в которой я мыслила жениха Кары? Ли уверенно шел вперёд, ему не была помехой даже самая темная ночь, Кара не отставала от него, для неё темнота тоже не была проблемой, только я брела словно в вакууме, стараясь не споткнуться о невидимые корни огромных деревьев. Сейчас были те самые осенние ночи, когда ходить без фонаря — это искать приключений на мягкое место, чем мы собственно изначально планировали заняться. Идти нам предстояло далековато, провиант был скудноватый, что ж мне вечно так не везёт, как дальний путь, так осень и минимальное присутствие еды.