Вдруг я почувствовала, как сердце замерло и побежало с утроенной силой, заставляя меня заговорить. Но ни о том, что кипело и плавилось внутри, заставляя корёжась, выгибаться, выворачиваться на изнанку, а о будущем, о том, что надо делать, о том, как бороться с Обществом. Герман слушал, но в его взгляде что-то изменилось, будто бы он почувствовал, что я заперла небольшой кусочек души в себе, лишая его доступа, как мужа, так и своего собственного, повесив на запертую дверь лозунг «я должна быть сильной». Я рассуждала много, утряхивая в голове мысли о возможном объединении, о том куда надо идти и что надо делать. Во-первых, надо было достать оружие, во-вторых, автомобили, в-третьих, укрепленное жильё, желательно со своей фабрикой, на худой конец хорошей фермой, зима на носу, мы сами не сможем ничего вырастить, времени нет.

В мозгу разгоралась жажда действия, под конец своего монолога я скользнула губами, по губам Германа, о настоящем поцелуе оставалось мечтать, и решительно ушла. Путь мой лежал не в столовую, а к Тэкео. Я так вдохновилась придуманным, что не заметила притаившуюся за деревом Кару. Подруга стояла совсем рядом, подрагивая словно от холода, но я ничего не видела и не слышала.

Я не притормаживая залетела в палатку предводителя повстанцев. Он лишь окинул меня скептическим взглядом и снова уставился на карту, которую изучал.

— Почему ты не выслал людей навстречу?

— Они были нужны мне здесь, — не отвлекаясь произнёс он.

— Зачем это, позволь узнать?

— Считаешь я должен перед тобой отчитываться? — попробовал от меня отделаться Тэкео

— Считаю.

— Ну что ж, изволь. Я не ожидал, что вы так задержите и за пол дня до прихода первой группы отправил следующую в другом направлении.

— А если б мы нашли деревню?

— Нашли?

— Нет, — кисло ответила я, — Тэкео одно из Обществ, пыталось предложить нам сотрудничество.

Вот когда он наконец поднял голову, его глаза пыли злобой:

— И что же ты предлагаешь, пойти в убийцы к тому Обществу? За миску холодной кашки? — он произносил слова тихо, почти шепотом, но от той ненависти которая звучала в его голосе, по моей спине с топотом пронеслись мурашки.

— Мы могли бы заключить перемирие, найти место для жизни…

— Не будет перемирия, будет Лагерь, большой и удобный, как только ты согласишься сотрудничать.

— Да, о чем ты говоришь? У них не хватает сил, для борьбы с другим Обществом, им за счастье если мы не будем убивать их солдат, которые у них на перечёт, — стукнула я по столу.

— А что будет, когда они окрепнут?

— Да чихать на это! Тэкео, мы теряем людей и инвентарь каждый день. У нас постоянные перебои с оружием, потому что Общество перекрывает каналы, отлавливает наших людей среди населения. У нас перебои с поставками еды, потому что они тупо вырезают поселения, которые нас кормят. Я хочу тебе напомнить. За последние полгода, мы не взяли ни один лагерь, мы только убегаем, терпя убытки.

— Думаешь я это не понимаю? Отлично понимаю. Но нам не дают это сделать. Стоит нам остановится как нас выкуривают с этого места, как глупую лису из норы. Я пытаюсь идти на север, потому что надеюсь, что зима станет помехой.

— Да не помехой она станет, а помощью! По крайней мере если сидеть в палатках и мёрзнуть.

— Я, кажется, согласился, что сидеть надо в домах.

— Нас перережут, пока мы дойдём, — как-то обречённо пробормотала я, — туда куда мы ходили есть только одна деревня, мёртвая…

— Мёртвая?

— Да, там когда-то поработал отряд зачистки, убив всех жителей. Зрелище не для слабонервных. А так дома целы, коммуникация тоже. Даже электричество есть. Да только там неподалёку бои.

— Это не плохой вариант…

— Это дерьмовый вариант! Две группы дюжих мужиков, когда шли обратно, десятой дорогой обходили эту деревню. Кто будет вычищать дома от останков. Да и кто там будет жить?

— Я так понимаю, что ты первая кто не будет?

— Я не первая, я, в том числе.

— Как заключать перемирие с Обществом, она впереди планеты всей, а как вычистить дома и спокойно там поселится, так нет.

— Это разное… нет я не настолько щепетильна, но когда есть лучшие варианты…

— Угу. Так и запишем. Ханжа, — растянул он тонкие губы, в так любимой им змеиной усмешке.

— Тэкео, ты не прав, — я оперлась руками о стол, и наклонилась так близко, как это было возможно и заглянула ему в глаза, — ты сильно ошибаешься, и мы ещё за это поплатимся.

— Так сколоти команду своих последователей и вперёд.

— Я не буду делать ошибку Обществ, — ответила я и направилась к выходу, — самое глупое это разделять силы, делая себя слабее, тогда, когда у тебя есть враги.

Этот разговор я много раз прокрутила так и сяк, размышляя как можно перетянуть командира на свою сторону, какие доводы он услышит. По всему выходило что он, отменный упёртый баран. И переубедить его будет очень сложно. Но я буду пробовать.