Лис снял с крючка на стене масляную лампу и зажёг. Ещё одну чуть раньше достал Хорёк, но у него никак не получалось справиться с фитилём. Пока коротышка тихо ругался, я стукнул кулаком по стене в том месте, где сам прежде намалевал маленький крест. Пробил дырку и пощупал, ага, на месте. Достал наружу конец верёвки и потащил.

С протяжным треском кусок пола дёрнулся и поднялся, открыв большую чёрную дыру. В густом облаке пыли Хлоя и Кошель громко перекашливались. Я глянул в яму — вроде всё на месте. Но шибко порадоваться так и не успел.

Короче, я сделал ту же ошибку, за какие постоянно бил Психа по ушам. Забыл выставить охрану.

— Эй. Крест, — донёсся с улицы громкий и очень знакомый голос. Вука, мать бы его! — Выходи, потолкуем.

10.

Глыба, который стоял у самой двери почесал затылок и потянулся к ручке. Я зашипел и стукнул его по пальцам. Прислушался: снаружи доносился топот множества ног и весёлые крики. Смешно им, гляди-ка!

— Ящики лучше доставай, остолоп, — сказал я Глыбе. — Тут я сам разберусь. Ща, потолкуем.

— Думаешь что-то выйдет? — Карась нервно тёр ладони о штаны. — Грят Вука общался нас всех на кол усадить.

Обещался — значит сделает, — я заскрежетал зубами. — А может и нет. Лады, постараюсь добазариться.

Я начал медленно открывать дверь и тут же перед самым моим носом в косяк воткнулась стрела. Кто-то громко заржал и тут же прилетели ещё две. Дерьмо, они же горят! В нас стреляли зажигательными стрелами. Ну ясно, потолковать он хотел! По стенам и крыше забарабанило, точно пошёл дождь.

— Эй, Крест, — Вука довольно захохотал. — Передумал я, не о чём мне с тобой базарить, так что можешь не выходить. Думаю, продрогли вы от страха, когда по подворотням прятались. Так я тебя и твоих крысёнышей погрею.

— О чём это он? — встревоженно спросил Лупоглазый.

— Сжечь нас хотят, — я стукнул кулаком по стене. — Глыба, чего ты там чешешься так долго?

— Дык это, — великан развёл руками. — Ящики-то, того…

Мыши, мать их! Железяки то мы завернули в тряпки, пропитанные маслом, чтоб ржа не взяла. Распроклятые писклявые твари пронюхали и погрызли деревяшки, чтоб добраться до материи. Да и хрен на них, главное, что оружие осталось целым.

Когда все вооружились, снаружи в комнату поползли струйки дыма. От стен пошло тепло.

— Крест, — Хлоя выглядела спокойной, но на дым косилась. — Всё-таки надеюсь, что у тебя имеется какой-нибудь запасной план.

— Крест, спаси! — Хорь вцепился в мой плащ.

— Отвали, — пробормотал я и отпихнул. — Папочка уже обо всём успел позаботиться. Глыба, ползи обратно в яму. Щупай вон там. Чуешь край деревяшки? Тяни.

Сквозь брёвна стен пробивался уже не только дым, но и маленькие языки пламени. Дверь так и вовсе обратилось стеной из огня. Сильный жар заставил всех отойти на середину комнаты. Пацаны тяжел дышали, смахивали пот и с надеждой глядели на Глыбу, который неуклюже ворочался посреди ямы. Сверху начали падать дымящиеся куски крыши. Хорь принялся тихо завывать.

— Эй, Крест, — голос Вуки плохо слышался через треск пылающего дерева, но я различал каждое слово этого гада. — Когда вы все догорите, я непременно заберу себе ваши черепа. Прикинь, у меня будут черепа Черепов!

Захрустело, громко треснуло и Глыба выпрямился, удивлённо уставившись под ноги. Хотел что-то сказать, однако внезапно с протяжным грохотом исчез из виду. На месте громилы осталась только круглая чёрная дыра. Я посмотрел вниз и увидел, как в темноте что-то медленно ворочается.

— Ты там живой? — спросил я и Глыба что-то неразборчиво замычал. Да что с ним может статься?

Спасение — это хорошо. Но тут имелось кое-что сомнительное. Во-первых, ход в подземелье мы с Психом нашли чисто случайно, когда копали яму для тайника. То, что под Нарменсом есть настоящий лабиринт знала каждая собака и про это имелась цельная куча страшилок, одна чище другой. Кто трепал, типа в подземельях живут огромные кровожадные твари; кто чесал, вроде там устроили жилище чародеи, подымающие жмуров, а кто базарил, что в лабиринте прячется здоровенная банда людоедов. Всё это смахивало на брехню, но никто из тех, кто пытался спуститься под землю, обратно не возвращался.

Отсель и во-вторых: проход мы с Психом нашли, но вниз спускаться не стали — просто закрыли куском деревяшки. Поэтому, куда ведёт лаз я не знал и ежели бы не припекло, ни за чтобы вниз не полез.

— Лампы берите, — сказал я пацанам и наклонился над ходом. — Глыба, величие принимай.

Глыба хрюкнул что-то одобрительное. Хлоя не стала кочевряжиться, когда я протянул ей руку и потащил к себе. Да и то, стены уже вовсю пылали, над башкой — сплошное пламя, а жарит так, что хуч догола раздевайся. Я спустил королеву, и Глыба проквакал, типа принял. Остальным я, понятное дело, помогать не стал, чай не первый день на свете.