Оружие мне не приснили, а с голыми руками эту ораву не одолеть. Остаётся пятиться, поглядывая, чтобы какая-то мерзость не попыталась оторвать от меня лишний кусок. Ага, вот! Я успел отдёрнуть руку в самый последний момент и острые клыки бесполезно клацнули в воздухе. Твари не думали останавливаться, но и особой злобы не показывали, так, теснили к двери. Ясно, шутки: посижу до побуждения, тут не проходят.

Выругавшись, я в один прыжок оказался у двери и рванул ручку на себя. Выскочил наружу и подпёр дверь спиной, на случай, ежели чёрная пакость начнёт ломиться.

— Не бойся, сюда они не войдут. Они свою работу выполнили.

В этот раз мужик из сна сидел на взаправдашнем троне: огромном, блестящем золотом, с драгоценными финтифлюшками и какими-то колдовскими узорами. На башке у мужика сверкала серебристая корона, а в руках он держал здоровенную булаву, но какую-то странную, полупрозрачную. И да, кроме нас я больше никого не заметил.

— Не хочешь стать на колени перед своим королём? — спросил мужик и ухмыльнулся. По ходу — издевался. — Я ведь не отрекался и по существу продолжаю править Вазеромом, что бы там не рассказывала моя сумасшедшая жёнушка.

— Ну а она базарит, типа это у тебя крышу сорвало, — я не торопился отходить от двери. — Типа бессмертным решил заделаться.

— И не только, — Мардук откинулся на спинку трона и положил ногу на ногу. Странные у него шмотки — так переливаются, что непонятно, есть ли вообще. — Понимаешь ли, я хотел подарить это сокровище всем людям. Бессмертие, абсолютное здоровье и безбедную жизнь для всех. Всё вроде бы получилось и лишь моя, сошедшая с ума супруга стоит на пути к всеобщему благоденствию. Подумай, Крест, от тебя требуется всего лишь отрубить её безумную голову и во всём мире тотчас наступит настоящий рай.

— Ага. — я кивнул. — Ясно-понятно. Как тут у вас наружу-то выйти, а? А то знаешь, в гостях хорошо, а дома лучше.

— Похоже, ты мне не веришь, — Мардук щурился, точно кот, играющий с мышью. — Ты не веришь собственному королю?

— Верю, верю. Только выпусти меня, мать твою, отсюда!

— Хорошо. Буду откровенен: мне плевать, веришь ты мне или нет. Даю тебе время на раздумье — пять дней. А чтобы ты не скучал, стану посылать тебе каждую ночь хорошие добрые сновидения. Вроде этого, а то и хуже.

— Пять дней, а дальше что? — интересно, а ежели я на него сейчас прыгну, смогу придушить или нет?

— Тебя интересует награда и наказание? — Мардук ухмылялся, помахивая булавой. — Награда — бессмертие и богатство, как я и сказал, а наказание…Пусть это стает для тебя приятным сюрпризом. Проваливай!

В тот же миг дверь затрещала от навалившихся на неё тяжёлых туш. Я попытался удержаться, но не вышло. Меня швырнули на пол и зарычали в самое ухо.

Я вскинулся и некоторое время не мог сообразить, где нахожусь. Потом вспомнил. Горел один костёр, рядом с которым сидящая тень бросала в огонь дрова. Ещё одна тень прошла за костром и смачно зевнула. Остальные пацаны спали.

Я ощутил боль в левом бедре и посмотрел на ногу. Штаны вроде целые. Но больно. Морщась я спустил штанину и слабом свете костра увидел маленькую рваную рану.

9.

Мы с Психом пожали друг другу руки, и помощник с деланным сочувствием похлопал меня по плечу.

— Думаю, в энтот раз тебе точно — хана, — сказал Псих. — Ты это, когда тебя за задницу возьмут, проси, чтобы тебя отдали долбакам Вуки. У него — сплошные раздолбаи, пытать не умеют и кончат тебя быстро, даж не вспотеешь. Эт я так, чисто по-дружески.

— Тебе тоже — удачи, — пожелал я. — Когда прибудете в Корпетс, особо там не отсвечивайте — сидите тихо, как бухие мыши. И ещё, пошлёшь пацанов, пусть разведают дорогу до Вулина, чтоб хоть тудой добраться без приключений.

— Ну а как же! — псих важно кивал башкой и хлопал себя по поясу, где у него висели цельных три фляги. — Зуб даю, отсвечивать не станем. Токмо бы сил достало всё это выжрать.

— Ежели к моему приезду вы, гады, усосётесь до синих свиней, — спокойно сказал я и взяв Психа за ворот рубахи притянул к себе, — я тебе, падла, нос отгрызу. Думаю, рвать когти придётся быстро и сразу. И это, дворянчика нашего не обижайте, он и так шибко обиженный.

Это да, Хлоя наотрез отказалась брать Джессипа в Нарменс. Я сам слышал, как парочка скублась до криков и шипения, но королева оказалась непреклонна. После этого они вообще прекратили базарить друг с другом и дулись, чисто тебе жабы на болотных кочках. Кстати, как я понял, Величие даже не стала объяснять, с чего у ей такая блажь стукнула в известное место. Граф заявил, типа она просто хочет повидаться с Дариусом и кусал себя за кулак. Короче, очередная дворянская дурость, не иначе.

Полдня пришлось потратить на рынок, где у Пузыря приключился натуральный приступ жадности. Он то и дело подбегал ко мне и ныл, типа нам нужно и то, и то, и ещё — вон то, без которого Черепам не прожить и полдня. Раз эдак на десятый я сказал Пузырю, что брать он может всё, что угодно, но за свои. После этого жирдяя сразу отпустило.