Лакр изумленно разинул рот, не ожидая от побратима такой отповеди, а братья непонимающе переглянулись. Что такое? Что за шутки? Его выбрали и поставили вожаком именно для этого! Чтобы рассудил и отдал приказ, когда остальные погрязли в сомнениях! В этом весь кодекс! На этом зиждется братство!

— Хватит, — решительно отмахнулся Стрегон и повернулся к терпеливо ожидающей Белке. — Я согласен, Бел. А они пусть сами думают, как им поступать.

— Стрегон, ты в своем уме?

— Ты что творишь?

Гончая странно хмыкнула, когда у братьев забавно вытянулись лица.

— Надо же… Похоже, ты наконец-то поумнел, друг мой?

— Нет, Бел, просто решил для себя кое-что важное.

— Это за пару-то недель?! — откровенно не поверила Белка.

Лицо ее оставалось подчеркнуто бесстрастным, губы плотно сжались, но глаза смеялись. И сквозили в них торжество, облегчение и благодарность.

Стрегон, чувствуя, что наконец понял ее правильно, перевел дух. А вслух нарочито небрежно ответил:

— Что тут удивительного? Иногда и за день можно поседеть, а когда-то и целой жизни мало, чтобы понять, в чем состоит твое призвание.

— А ты понял? — с нескрываемым интересом спросила Гончая.

— Возможно, — уклонился он от прямого ответа.

— Что ж, тогда добро пожаловать в общество ушастых упрямцев, где ты, несомненно, займешь достойное место.

— Благодарю, — в тон ей отозвался полуэльф, без колебаний покинув побратимов. — Всегда искал чего-то большего, чем могла предложить эта жизнь. Может, это и есть мой шанс?

— Почему нет? — вдруг задумалась Белка. — Кстати, учти: чтобы вернуть себе прежний статус, тебе придется здорово постараться.

— Ничего, я не привередливый.

— А остальные?

Стрегон вопросительно обернулся к растерявшимся ситтам. Дескать, решились? Или разворачиваетесь обратно и уходите, даже не рискнув что-то изменить?

— Тьфу! — с неожиданной злостью сплюнул Лакр. — Типун тебе на язык и кол заточенный в задницу! Что ж ты, гад такой, делаешь?! Думаешь, я тебя, стервеца, брошу из-за каких-то там эльфов?!

Он решительно поправил перевязь и потопал к Белке.

— Сволочь! Ползун белобрысый!..

— В кои-то веки я с тобой согласен, — пробормотал Торос и, отбросив бесполезные колебания, двинулся следом. — Портал там или нет, заказ или просто дурость, мы своих не бросаем. Да и кто, кроме нас, спину тебе прикроет?

Стрегон перехватил злые взгляды побратимов, обещающие ему все муки ада после того, как все закончится, и вдруг почувствовал, как губы сами собой расползаются в усмешке: надо же! Услышали его! Ощутили наконец, что именно было неправильно раньше! Никогда его не бросят, не предадут, не оставят. Себя не пожалеют и прикроют собственными спинами, как тогда, возле ущелья, когда на руках его тащили до последнего. И теперь идут следом не потому, что велено подчиняться, а потому, что чувствуют — есть в этом мире нечто выше старательно выведенных на бумаге правил, что-то сильнее человеческих законов, мудрее прописных истин, важнее, чем все сокровища этого мира. Что-то, что они осознали только сейчас, и они были готовы драться за эту правду с любым, кто посмеет в ней усомниться.

— Мы с тобой, брат, — твердо сказал Лакр, положив полукровке руку на плечо. — Что бы ни случилось, с тобой.

Стрегон долгое мгновение всматривался в решительные лица побратимов, а потом коротко обнял каждого и звучно хлопнул по спине.

— Я и не сомневался. Все, идем, а то опоздаем.

— Стой, — вздохнул внезапно Терг. — И куда это вы собрались в такой компании?

Шир оскалился в хищной усмешке, волки одобрительно заурчали, но Терг не обратил внимания — сжав челюсти, нагнал уходящий ситт и требовательно кивнул в сторону Лакра.

— Стрегон, ты спятил — отправляться туда вместе с этим сумасшедшим? Он же вас насмерть уболтает, если его не остановить. Что я тогда по возвращении скажу, а? Что мы вас потеряли по вине какого-то болтуна?

— Не какого-то, а лучшего в мире, — непримиримо пробурчал ланниец. — А тебе я, может, вообще ни слова больше не скажу.

— Ну-ну. Зарекалась ворона…

Терг вежливо оскалился.

— Стрегон, убей его сам. А еще лучше в следующий раз предупреди меня заранее, когда надумаешь делать глупости, — я хоть спину тебе прикрою, индюку бесцветному, не то помрешь где-нибудь, а я даже знать не буду, куда прийти, чтобы плюнуть на могилу.

Белка кашлянула, поторапливая братьев, застывших друг напротив друга в напряженных позах. Потом кашлянула еще разок, погромче. Наконец фыркнула, потянула Роса за ухо и нарочито громко бросила:

— Пойдем, лохматый. У нас времени и так с гулькин нос, а они тут в гляделки решили поиграть, пытаясь угадать, кто из них здоровее. Глупо до ужаса, потому что комплекция у них примерно одинаковая, морды почти один в один, а шрамы я никогда не уважала.

Рос сдавленно хохотнул, умудрившись проделать это даже в волчьем обличье, а при виде неловко отводящих взгляды наемников злорадно оскалился, после чего окончательно развеселился и с лающим смехом поспешил догнать вожака, умеющего всего парой слов перевернуть все с ног на голову.