Белка с силой сжала нежные ноздри, вынудив хмеру замереть. А затем очень тихо, так, чтобы оставшаяся стая не услышала, прошипела:

— Ты во второй раз споришь со мной, Кирша. И во второй раз я оставляю тебе жизнь в память о Хиш, которую ты когда-то воспитывала. Но третьего раза, запомни, у тебя не будет. Если ты перейдешь мне дорогу снова, я тебя уничтожу. И всю вашу ветвь, чтобы в ней больше никогда не рождалось тех, кто способен забыть хозяина. Ты слышишь меня, тварь?

Хмера хрипло, с нескрываемой ненавистью зарычала.

— Ах, вот оно как… — протянула Белка, а потом расслышала ворчание со стороны леса и живо подняла голову. После чего зловеще улыбнулась и почти промурлыкала в шипастую морду: — Нет, дорогая, не надейся: сегодня я тебя не убью. Потому что ты утомила своим упрямством не только меня, но и тех, кто устал терпеть твои выходки не меньше моего. У них на тебя больше прав, Кирша, поэтому я уступлю им эту сомнительную честь. Думаю, так будет справедливо.

Гончая резким движением выпрямилась и посмотрела в сторону чащи. А потом улыбнулась совсем по-другому и негромко спросила:

— Верно, Айша?

Из глубины леса донеслось одобрительное рычание. Тихое, но настолько могучее, что напоминало скорее рокот огромной горы, вдруг решившей ожить. Но когда следом за этим из-за деревьев выступила еще одна кошка, Тирриниэль неожиданно понял, почему Белка так не хотела видеть подле себя посторонних. Эта хмера была невероятно, чудовищно огромна. Почти в два человеческих роста в холке, матово-серая, с острыми иглами вдоль круто изогнутого хребта. С холодными глазами убийцы, неимоверно длинными когтями и острыми зубами, которым позавидовал бы даже мифический дракон.

Настоящая повелительница этих мест. Неудивительно, что привставшие было хмеры снова поспешно припали на брюхо и уронили взгляды в землю, страшась не только голос подать, но даже лишний раз пошевелиться.

Следом за огромной самкой выступили несколько зверей помельче, но при одном взгляде на них сразу становилось понятным, что остальная стая — не что иное, как шустрый, проворный и не в меру активный молодняк, которому позволили вволю порезвиться. Тогда как истинный ужас этих мест — вот он, медленно ступает по земле мягкими лапами и внимательно изучает человеческую козявку, посмевшую обидеть сразу двоих драгоценных (хоть и не самых послушных) детенышей.

Кирша при виде грозной родительницы приглушенно взвизгнула и попыталась вскочить, но не тут-то было: Белка ударила хорошо, надежно обездвижив противницу. И теперь та могла только обреченно следить за приближающейся пятеркой старших матерей и жалобно скулить, вымаливая прощение.

Первая самка не удостоила ее даже мимолетным взглядом. Зато вторая и третья глухо рыкнули, решительно схватили нерадивую дочь за шкирку и уволокли, словно безжизненно обмякшую тушу, куда-то в лес, откуда вскоре донесся жалобный вой, перешедший в истошный визг. Но потом смолк и он: хмеры умели наказывать жестоко, особенно за такой проступок, какой допустила взрослеющая Кирша.

Главная самка тем временем прошествовала сквозь присмиревший молодняк и остановилась в шаге от спокойно дожидающейся Белки. Внимательно осмотрела ее, приподняла верхнюю губу, показав пугающе длинные зубы… а потом смиренно опустилась на четыре лапы, пряча горящий взгляд точно так же, как молодые хмеры недавно.

— Здравствуй, Айша, — тепло улыбнулась Белка, опускаясь напротив громадной кошки на колени и осторожно гладя чуткие ноздри. — Дети немного расшалились, да?

Хмера недовольно рыкнула.

— Я знаю. Но не суди Киршу слишком строго — у нее было трудное детство. Она пока не умеет чувствовать лес так, как ты. Хотя, возможно, еще исправится.

— Грр!

— Не надо, — придержала гневно заворчавшую хмеру Гончая. — Я прощаю ее сегодня ради тебя и твоей стаи и ради того, что она все-таки исполнила мою просьбу.

Айша задумчиво оглянулась на замерших эльфов и красноречиво облизнулась. После чего неторопливо поднялась, негромко рыкнула и властно отогнала молодых кошек подальше от добычи. Поиграли — и хватит, не то кто-нибудь действительно может не стерпеть. Хоть и сытые они сегодня, но все же.

— Спасибо, — повторила Белка, поднимаясь следом. — Для них это действительно было нелегко.

Хмера вздохнула, а потом наклонилась и уткнулась страшноватой мордой в плечо той, кто носит в себе старшую праматерь. Хозяина давно не было дома, и от этого молодые детки начали забывать, кому следует всегда уступать дорогу и кто способен был с легкостью уничтожить всю эту стаю, стоило лишь задеть его обожаемую пару.

Белка на долгую минуту застыла, обняв громадную самку, как когда-то — Траш, зажмурилась, отчаянно пытаясь поверить в то, что все это можно вернуть. Наконец прерывисто выдохнула и неохотно отстранилась.