Ее сестра спустилась по главной лестнице, обворожительно улыбаясь. Затем медленно и изящно дала своему возлюбленному руку. Граф опустился на колено, признался в любви и попросил ее руки, а Вив, кокетливо опуская глазки, согласилась.

Больше Ленкара не хотела быть здесь и, пока ее отец торжественно объявлял о добром событии в его доме, наследница выскользнула из зала и устремилась в подземелье.

Отныне ей не было нигде покоя. Холода она не чувствовала, но по телу ходили подобие озноба.

Освещая себе дорогу пламенем факела, Ленкара прошла к потайной двери, оставила факел и проскочила в зал храма.

Эта маленькая дверь скрывалась за гобеленом, где заснеженные горы утопали в солнечном свете. Знали о ней немногие.

В пустом храме, ее никто не смел беспокоить, и потому Ленкара села на каменную плиту у ног Снежного Бога.

– Что мне делать?
– спросила она едва слышно.

Никто ей не ответил, но она с большой радостью сидела одна в тишине, слыша музыку далеким отзвуком реальности.

Снежный бог своим существование утешал ее. Бодрой и ожившей, Ленкара вернулась из храма к себе и впервые со дня собственной помолвки спокойно уснула.

…Эеншард улыбнулся, поцеловал ее в щеку и отступил. Метель сразу же закрыла его, оставляя Ленкару в одиночестве средь белого снега. Принцесса вздохнула и тут же вздрогнула. На нее смотрели синие глаза, ярко сияющие за белоснежной мглой.

Она хотела убежать, но не смогла пошевелиться. Существо двинулось к ней. Из метели вышел Снежный Бог со свертком в руках.

Ветер расступился, создавая вокруг них снежную воронку.

Ленкара перестала дышать, но божество вложило сверток ей в руки. Только теперь Лека поняла, что это был ребенок, одеяльце которого промерзло и покрылось ледяной коркой. Испугавшись, она открыла детское личико и тут же облегченно выдохнула. Смуглый малыш мирно спал, причмокивая губами.

Увидев ребенка, Ленкара стала такой счастливой, что забыла обо всем и даже не заметила, что исчез и Снежный Бог, и снег. Она стояла у окна своей комнаты, покачивая малыша и улыбалась.

– Скоро мы будем вместе с папой, - проговорила она и обернулась.

Теперь ее отец предстал пред ней. Он хмурился. На висках короля проступили жилы. Он отрицательно качнул головой.

Ленкара, чувствуя опасность, попыталась отступить, но рука отца уже поймала одеяльце. Один рывок, и ребенок рухнул на пол и рассыпался осколками льда…

Ленкара испуганно открыла глаза и машинально коснулась живота. Никогда прежде не снился ей Снежный Бог, и она была уверенна, что это был не просто сон.

Утром следующего дня Ленкара со смиренным видом появилась в отцовском кабинете, присела в реверансе и подошла к столу.

Айван, которому уже успели доложить, что к его дочери вернулся аппетит, был крайне рад видеть Ленкару. Он просто не догадывался, что его дочь просто заставила себя позавтракать. Вероятность беременности, о которой она раньше не думала, заставила ее иначе отнестись к своему здоровью. Ребенком Эеншарда она не собиралась рисковать, даже если факт его существования был сомнительным.

– Я рад, что ты заглянула ко мне, дочь моя, - мягко заговорил Айван. – Присядь.

Ленкара села на кресло рядом, сложила руки на коленях, не пытаясь скрыть серебряное кольцо на пальце.

– Я хотела поговорить с вами, отец, - заговорила она, не поднимая глаз.

Ей было проще смотреть на свои руки, чем в строгие глаза Айвана.

– Говори.

Холодное безликое позволение, заставило Ленкару медлить, но когда она заговорила, голос ее звучал ровно и легко.

– Я хочу уехать на север, в главный храм у края земли.

Айван невольно вскочил, опираясь руками на стол, но, тяжело дыша, не спешил ничего говорить.

Ленкара же продолжала:

– Я не собираюсь заточить себя там, лишь скрыться на время, пока не стихнут разговоры.

Она не видела, как ее отец изменился в лице, как на его висках вздулись вены, и тонкая жилка проявилась на переносице, зато она слышала, как он медленно сел на место.

– Видит Снежный Бог, он за все заплатит, - прорычал король.

– Снежный Бог знает, что он ни в чем не виноват.