На его столе с самым недовольным видом сидел сапсан. Это черноспиное, соколоподобное создание с самыми быстрыми крыльями, недовольно царапало когтями дерево, словно желало окончательно развалить треснувший стол.

– Кор, - обратился принц к птице по имени, но посланник ждал свою награду слишком долго и не хотел никого прощать, щелкая клювом.
– Не любишь ты меня.

Явно соглашаюсь с этим, Кор клюнул воздух у руки принца и нехотя подставил ему свою лапу, на которой крепится кожаный тубус для писем.

В прошлый раз эту птицу привезли с севера, чтобы она запомнила это место. Принцесса подробно написала своему возлюбленному, как поладить с ее любимцем. Его стоило накормить, напоить, дать отдохнуть и только через два дня отправить в путь, но, осознавая свою вину перед птицей, ждавшей его не один час, Эеншард все равно не мог не прочесть письмо.

«Дорогой Эни, прости, что пишу тебе с такой задержкой, на то были причины, и вот теперь я спешу поведать о них.

Начну с самого главного. Надеюсь, для тебя это будет такой же благостной вестью, как и для меня. Наши Боги благословили нас, мой любимый. Я ношу под сердцем дитя нашей с тобой любви. Теперь я совсем спокойна. Как бы ни сложилась наша судьба, какими бы страшными ни были войны на юге и беспощадными северные бури, мы оставим в этом мире свой след.

Мне совершенно не важно, мальчик это или девочка, я ношу под сердцем наследника Авелона, моего приемника или преемницу. Никто теперь не заставит меня вступить в брак ради ребенка.

Когда-нибудь потом я расскажу этому малышу, что только любовь способна сделать человека по-настоящему смелым.

Однако, мой отец едва ли разделит мою радость, потому, пока этот росток еще мал, уязвим и беспомощен, я скрылась от отцовских глаз в северном храме. Пусть это чудо останется тайной, что будем знать лишь ты и я до тех пор, пока это возможно скрывать.

Мой отъезд на север потребовал время, чтобы Кор запомнил, куда вернуться, потому и произошла заминка.

Леклот по-прежнему пишет мне, надеюсь, ты не сочтешь это предательством с моей стороны. С горьким чувством я читаю его послания и с еще большей горечью прошу забыть меня. Впрочем, можно ли говорить с тобой о верности, любовь моя?

Не сочти за оскорбление этот вопрос. Я просто хочу понять тебя. Ты ведь привык обладать не одной женщиной, в то время как я всегда считала, что любовь подобного не допускает. Любимого может быть мало, но нелюбимым его не заменишь. Мои суждения, быть может, туманны и слишком поэтичны. Я не обижусь, если ты сочтешь их наивными, но я хотела бы знать правду.

В любом случае, я счастлива, что Снежный Бог, создав бурю под Ниором, и подарил мне настоящую любовь.

Всегда твоя, Лека»

Эеншард снова и снова читал о ребенке под сердцем Ленкары. Он был рад и в тоже время опечален этим фактом. Не так он представлял себе появление на этом свете желанного ребенка, которому даже не суждено стать первенцем.

Часом позже Эеншард сидел в кабинете и смотрел на треснувшее и исцарапанное сапсаном дерево. Кор сидел рядом, довольно потягивая из миски маленькие кусочки сырого мяса, время от времени отвлекаюсь от еды, чтобы почесать клювом пятнистую грудку. Завтра он отправится на охоту, а сегодня имел право на свою награду.

Эеншард же не замечал птицу. Он сидел и думал: почему его до сих пор не попытались убить? Наемники закончились? Яды иссякли? Не нашлось лучника, способного попасть ему в сердце с крыши дворца? Ждали ночи? А если действительно ждали, то, что тогда делать? Взять братьев и сбежать? Бросить Дерб? Выкрасть Дерб и оставить остальных? Выжить с беременной, подростком и двумя мальчишками неизвестно где? Бросить страну? Сбежать на север? Все было сущим бредом. Единственное что он мог - это стать королем или заключить сделку с Эймаром. Только теперь, почему-то, от мысли, что надо будет хранить верность наследнику, третьего принца тошнило. Вина Эймара в смерти Артаса была не доказана, но столь очевидна, что Эеншард не сомневался - Артас мертв по воле старшего из братьев.

Словно зная его мысли, Эймар прислал за третьим принцем слугу. Мальчик, скользнув в кабинет, подождал, когда черные глаза отставного военного оторвались от созерцания стола и тут же отчеканил:

– Его величество, принц Эймар, желает видеть вас.

«Вот поэтому еще и не убили», - решил Эеншард.

– Я буду через четверть часа, - холодно ответил он мальчишке, пытаясь решить, что из оружия взять с собой, ведь его ждал разговор, который мог стать битвой в любую минуту.

Мальчик-слуга открыл дверь кабинета наследника. Эеншард, хмурясь, зашел в светлую комнату, по-королевски большую и роскошную. Да и сам наследник выглядел куда презентабельное своего брата.

Его повседневный жилет был расшит золотой нитью. Тканый пояс алого цвета украшали крошечные рубины. В кожаных сандалиях блестели золотые пряжки. Даже широкие штаны на наследнике казались дороже таких же на младшем брате.

Эймар сидел в плетеном кресле в углу, словно отстранившись от дел. Рядом, на небольшом деревянной столе, стояла пустая чашка, прямо на книжной обложке. Небольшой томик с золотыми буквами был незнаком Эеншарду.

Наследник мерзко улыбался, словно специально походя на отца.