– Ты обещала стать моей женой, - прошептал эштарец, подхватывая ее двумя руками.

– Можешь считать эту метель нашей помолвкой пред лицом Снежного Бога.

Она улыбалась так очаровательно, что он больше не мог сохранять благоразумие. Буквально бросив ее в копну сена, он навис над ней, чтобы быстро стянуть последнюю деталь ее одежды и тут же прильнуть губами к ее пышной груди, мягкой и спелой, как у настоящей женщины, несмотря на ее худобу. Он целовал ареалы бледно розовых сосков, блуждая руками по ее рукам, плечам и бедрам. Он чувствовал себя пьяным, чувствуя ее сердцебиение, целуя ее ключицы и шею, пробираясь пальцами в мягкие волосы на ее лобке, чтобы осторожно скользнуть пальцем по влажному затвердевшему клитору. Его желание было взаимным уже давно, и понимание этого лишило его последней сдержанности.

Ленкара, затаив дыхание, касалась шрамов на его спине и порой забывала дышать от волнительной дрожи на коже и жара в груди и животе, жара столь сильного, что у принцессы кружилась голова.

Мужчина закинул ее ноги на свои бедра и резко подался вперед. Ленкара вскрикнула, глухо, сдавленно, но все же вскрикнула от резкого болезненного толчка.

– Прости, - прошептал Эеншард, замирая внутри нее. – Прости, любовь моя, я не в состоянии себя контролировать.

Он склонился к ней, бережно обнимая, вжимая ее в колючее сено и осыпая поцелуями. Он слишком поздно осознал очевидную невинность собственной возлюбленной, но Ленкара слишком хорошо его понимала и обнимала в ответ, прижимаясь всем телом к его горячему смуглому торсу, неловко двинув бедрами к нему навстречу. Стихшая боль на миг вернулась, но она не вскрикнула, только сжалась вся внутри, а Эеншард, скользя рукой по ее щеке, нежно поцеловал ее в губы, и только затем осторожно двинулся внутри нее, неспешно и медленно. Ей хотелось, чтобы этот миг длился вечно, а он хотел как можно быстрее сменить темп, но просто щадил ее.

Они целовались, бродили руками по любимому телу, желанному телу, проваливались в солому. Перевернувшись набок, они ни на миг не отрывались друг от друга. Жесткая солома, впиваясь в смуглую кожу Эеншарда, ничего не могла ему сделать, в то время как нежная кожа Ленкары царапалась в кровь.

Шумел ветер, и метель пробиралась в сарай. На улице по тревоге мчались стражи, а они не могли оторваться друг от друга. Оказавшись сверху, смелая Ленкара, не знавшая смущения перед этим человеком, легко двигала бедрами под указку его рук и тихо стонала мужчине прямо в губы.

– Я люблю тебя, - шептала она Эеншарду, задыхаясь от жара и темпа, который обрело их единение.

Боль отступила, и с каждым толчком внутри Ленкара чувствовала волны жара, такие сильные, что в какой-то миг чуть не закричала, не в силах больше двигаться, тогда мужчина быстро перевернулся, снова оказавшись сверху, и замер на миг. Тяжело дыша, он посмотрел в ее глаза и, сглотнув, спросил:

– Можно?

– Нужно, - простонала Ленкара, заранее впиваясь пальцами в его плечи.

Уверенные быстрые движения мужчины заставили ее потянуться к его губам и жадно впиться в них, чтобы не кричать, не выдать себя сквозь ветер метели. Дрожа всем телом, со слезами на глазах, она обмякла в руках Эеншарда, чувствуя, как ее тело сжимает его жар.

Резко выдыхая, Эеншард отстранился и рухнул рядом с Ленкарой. Еще никогда прежде близость с женщиной не приносила ему опустошенного удовлетворения, а теперь он впервые был готов просто лежать рядом.

Прильнув к нему, Ленкара положила голову ему на грудь и замерла. Его рука легла на ее плечо.

– Выходит, мы соблюли традиции обеих стран, - прошептала принцесса, только теперь смутившись.

– Ты знаешь легенду? – тихо спросил мужчина, поднося к губам локон ее белых волос, выбившийся из прически.

– Знаю, - прошептала принцесса. – Если тело женщины примет семя, значит, она принимает союз с мужчиной, а их ребенок будет благословлен Богом Войны.

Она привстала, быстро распустила белые волосы и обернулась, с улыбкой глядя в полумраке на мужчину, привставшего на локтях.

– Наши с тобой дети будут под защитой обоих богов, сколько бы их ни было и когда бы они ни появились на свет.

Приблизившись, она коротко коснулась губами губ мужчины.

– А теперь уходи, - попросила она, с трудом улыбаясь.

Эеншард не шелохнулся, только поправил цепочку на ее шее. Его собственный подарок остался единственным ее одеянием, но позабытый в порыве страсти оказался на спине принцессы, а не на груди. Касаясь синего камня, Ленкара с нежностью скользнула по пальцам мужчины.

– Прошу тебя, если ты останешься, тебе придется сражаться и убивать моих соотечественников, их много, а ты один, если они убьют тебя, я не переживу.

Говоря это, она сжимала двумя руками его ладонь, а потом подносила к губам, чтобы поцеловать его пальцы. Так покорные наложницы целовали руки своему господину, но Эеншард понимал, что, подчиняясь, она принимает его и отдает свою любовь, не теряя ни волю, ни свободу. В его понимании только его Лека была способна на подобное.

– Я постараюсь писать, - прошептал Эеншард, приближаясь к ней.

– Мне будет достаточно и пары слов, если их напишешь ты.

Они снова коротко соприкоснулись губами.

Шум на улице был уже близко. Хозяин трактира громко пытался объяснить, что понятия не имеет, куда делся эштарец и его вещи.

– Обыщите здесь все! – крикнул кто-то.

Ленкара буквально оттолкнула Эншарда от себя. Короткий умоляющий взгляд, и мужчина сорвался с места, мгновенно, поправляя штаны и хватая сверток своих вещей, быстро набрасывая на разгоряченное взмокшее тело грубый кафтан. Он обернулся на миг, но, не найдя нужных слов, метнулся к одной из стен, где раздвигались доски, позволяя незаметно исчезнуть.