— Да.

Вот теперь хорошо, теперь можно и в гости к гарнизону сходить.

Меня ждали прямо у ворот — Коробов и несколько внушительных мужчин с оружием.

— Витя, что случилось? Чего тебе не спится?

Я, как умел, вкратце рассказал ему о троице, напавшей на нас, о звериной расправе над убийцами Лёхи, о паровозе с пушкой. Только про разговор с волком умолчал, сам не знаю почему. Бублик расскажет, что сочтёт нужным. Смотрели на меня как на сумасшедшего, а один из сопровождающих полковника даже участливо спросил: «Ты не обкололся часом? Или грибочки какие не жрал?». Пришлось повторить заново, уже в подробностях. Вроде бы поверили.

— Грабить нас, говоришь, собираются? — задумчиво протянул он. — Даже с артой и миномётом? Странно, странно… А кто тебя, Витя, подпустил такие подробности рассмотреть и планами поделился?

— Никто не подпускал. Там Рося партизанила. Она рассказала, и показала, и к вам довела.

Это заявление вызвало некоторое замешательство среди спутников офицера, однако его, наоборот, успокоило.

— Она здесь?

— Да, где-то в кустах. Я её попросил на глаза не показываться, мало ли…

— Тут ты прав… — потёр подбородок Максим Иванович, а потом неожиданно крикнул отработанным, чисто армейским голосом. — Роська! Ты тут? Подойди!

Из темноты появилась моя проводница. Посмотрела на нас, непонятно тявкнула и снова скрылась в темноте.

— Мы ждать там, за вода, — раздалось в голове. Непонятно, какая вода, потом разберусь.

Неожиданно все подобрались. Коробов жёстко, со сталью в голосе раздавал приказы: «Поднять второй взвод. Выдать полные комплекты, готовность десять минут. Командира ко мне!»

Все разом умчались в разные стороны, а полковник, махнув неведомому часовому чтобы закрывал ворота, обратился ко мне:

— Пойдём, поужинаем, детали уточним, — и, видя явное нежелание идти за стену на моём лице, усмехнулся. — Я тебе слово дал. Больше мне клясться нечем. Не робей! — и усмехнулся.

Да пропади оно всё!

— Пойдёмте. Дорогу показывайте.

Далеко идти не пришлось. В небольшом, двухкомнатном домишке он ещё раз, очень подробно, выспросил у меня всё, что я знал; уточнил место, где мы обнаружили «потенциального противника» и лишь тогда, поняв, что от меня более ничего путного не добиться, отправил спать в сарай, пристроенный к дому.

— Извини, в доме не могу. Семья…

— Да нормально всё, не переживайте. Только статус мой давайте уточним — я кто?

Максим Иванович подумал, посмотрел мне в глаза.

— Гость. Именно гость. С полным правом уйти по первому желанию.

Группа, посланная на разборку с неведомыми захватчиками, вернулась только к вечеру. В её ожидании я успел вдоль и поперёк излазить компактный, параллельно-перпендикулярный, гарнизон, по сути бывший обычным фортом. К обеду меня даже начали узнавать на улочках и приветственно кивать головами.

Что сказать, безликое поселение — именно такое впечатление сложилось у меня. Тесно поставленные друг к другу домики, частокол по периметру, свободного места почти нет. Несколько хозпостроек снаружи. Вся общественная жизнь сводилась к небольшой — десять на десять, площадке, где иногда устраивали народные гулянья.

Чтобы себя хоть чем-то занять, я пошёл на рыбалку. Да, на рыбалку. Выпросил у караульных удочку, стоявшую в углу их казённого обиталища, немного серого, травянистого хлеба и отправился к пруду, что красиво расположился во впадине неподалёку. Это и оказалась та самая «вода», про которую упоминали ночью мои четвероногие спутники. Дождавшись меня, Рося ушла к своей семье, тепло перед этим попрощавшись с Зюзей и по-дружески ткнувшись мне в колено своей умной головкой.

Поймать пока не удалось ничего, но я совершенно не расстроился. Напротив, даже испытал значительный прилив сил от такого простого, незапланированного отдыха. Уже и не вспомню, когда в последний раз вот так праздно проводил время. Всё куда-то иду, бреду, а о таких мелких радостях позабыл совсем. Доберман тоже ленилась от души, растянувшись в траве и иногда переворачиваясь с боку на бок.

Именно там, на берегу, мы и увидели медленно ползущий паровоз. Он еле-еле дополз до гарнизона, остановился, изрыгнув неприлично большое облако пара, и затих. С платформы начали спрыгивать бойцы. Я остался на месте — совершенно не хотелось пополнять толпу зевак, сбежавшихся отовсюду поглазеть на такое диво. Люди между тем суетились, много ходили вокруг этой железной громадины, однако через какое-то время ажиотаж пошёл на спад, а потом все рассосались по своим делам.

А у меня всё не клевало! И ведь видел, как в стороне играет, выпрыгивая из воды, вполне приличная для улова рыба — и настроение стало понемногу портиться. Ну хоть что-нибудь бы клюнуло, хоть из вежливости! Пришла запоздалая мысль: «Надо было не полениться и червячков нарыть», но теперь уже поздно.

Обидевшись на свои рыболовные умения, я начал собирать удочки, когда моё внимание привлёк свист. Кроме меня здесь больше никого нет, значит таким, не принятым у приличных мужчин способом, привлекают моё внимание. Разозлившись, обернулся к свистуну, чтобы в очень доступной форме рассказать, что я о нём думаю, однако не успел и открыть рот, как услышал: