Несколько минут — совсем немного — она лежала, слушая дождь и глубокое размеренное дыхание Дэйра Кэллахана. Энджи находилась там, куда никогда не думала попасть — в его постели и в его объятиях. И это казалось таким естественным, что она даже засомневалась, не приснилось ли ей происходящее?

Надо будет поразмыслить, но… попозже.

Дэйр разбудил ее, когда попытался осторожно из-под нее выбраться.

— Ты куда? — капризно пробормотала Энджи, потому что в этой позе ей удалось хоть немного отдохнуть. Спать бы сейчас как убитой, но похоже, она обречена то и дело просыпаться.

— Надо отойти. — Дэйр сел и потер руками лицо; отросшая щетина зашуршала по огрубевшим ладоням как наждачка.

— Куда идти? Дождь еще не закончился. — Полусонная Энджи исхитрилась бросить на Дэйра озадаченный и одновременно сердитый взгляд.

— Не идти, а отойти. Ну, пописать. А тебе не надо?

О боже. Энджи издала стон.

— Лучше бы ты не спрашивал.

Но он спросил, и теперь она уже точно не уснет, пока не позаботится об этой проблемке. Энджи повернула запястье, чтобы посмотреть на наручные часы, но спросонья так и не смогла сфокусировать взгляд.

— Не могу разглядеть часы, — пробормотала она, роняя руку обратно на матрас. Впрочем, вряд ли механизм еще работал после испытаний дождем и грязью. — Сколько сейчас?

Едва задав вопрос, Энджи задумалась: какая ей, по большому счету, разница?

— Почти полдень.

Ну, неудивительно, что уже хочется в туалет. С нарастающим ужасом и обреченностью она поразмышляла над ситуацией еще пару секунд. Попыталась привстать, уперлась локтем в матрас… но как же не хотелось покидать теплый кокон спального мешка! Надеясь на чудо, Энджи произнесла:

— Умоляю, скажи, что здесь есть смывной туалет.

Дэйр хмыкнул. Окей, ответ получен.

— Передвижной туалет? — Хотя бы не придется раскорячиваться где-нибудь под кустиком. Лучше даже не думать, сколько сил на это понадобится, учитывая, что на больную ногу не встать.

— Снаружи, за домом.

Ура! Это все равно означало, что придется надевать ботинки, дождевик, спускаться по лестнице и выходить под дождь, прыгая на одной ноге, но было в сто раз лучше, чем вариант с кустиком.

— Может, я найду, во что тебе пописать, — с сомнением в голосе проговорил Дэйр. — Как думаешь, не промахнешься мимо бутылки?

— Я думаю, что не промахнусь мимо унитаза, — огрызнулась Энджи. — Кто я, по-твоему, туалетный снайпер? Женщины такой фигней не страдают.

Он усмехнулся, отчего маленький шрам на щеке стал больше похож на ямочку. Энджи подозревала, что любой другой на его месте уже расхохотался бы, но Дэйр не производил впечатление человека, который много смеется. Интересно, был ли он таким прежде? Или превратился в замкнутого и неуживчивого человека лишь после многих лет службы в армии?

Энджи вдруг с грустью осознала, что и сама стала именно такой. Раньше она чаще смеялась, была более общительной, а потом смущение и неуверенность заставили ее замкнуться в себе, отгородиться от людей. Жить за стенами оказалось проще, чем открываться и показывать собственную уязвимость. Восстановление связи с подругами далось нелегко, но Энджи была очень рада, что сделала этот шаг. Так может то же самое случилось с Дэйром? Он тоже попался в ловушку собственных стен?

— Тогда как насчет ведра? — прозаично поинтересовался Дэйр. — Тут есть одно, для лошадей.

Возникший в голове образ так и подмывал рассмеяться, но личный пунктик заставил Энджи официальным тоном ответить:

— Благодарю, но нет. Я справлюсь.

— Тогда дамы вперед. Давай, спущу тебя вниз, я могу подождать.

Она почти поддалась искушению, но в последний момент поднял голову здравый смысл.

— Иди вперед ты. Я хочу стянуть эти штаны и снова надеть свои. К чему подставлять под дождь еще одни, когда мои — уже мокрые.

Он не стал спорить, только подобрал ее грязную сырую одежду и положил возле матраса, чтобы было легче дотянуться. Сунув ноги в ботинки и накинув дождевик, Дэйр спустился по лестнице и пропал из вида.

В ведро?

Оставшись одна, Энджи позволила себе слабо улыбнуться. Она бы могла поймать Дэйра на слове, кабы тому потом не пришлось опорожнять упомянутое ведро. Если бы Энджи могла сделать это самостоятельно, то нет проблем. Но допустить, чтобы подобного рода услугу ей оказывал Дэйр Кэллахан… нетушки.

С другой стороны, он уже видел ее без лифчика… да практически голой, если на то пошло. В любое другое время Энджи чувствовала бы себя униженной — не из-за лишней скромности, а потому что попросила взрослого мужика не смеяться над ее сиськами, мол, они маленькие. Может, она забеспокоится об этом потом, когда наконец-то немного придет в себя, когда спадет оцепенение после пережитого ночью кошмара с последующей самой что ни на есть натуральной борьбой за выживание, истощившей ее полностью, оставив лишь силу воли — или упрямство. Сейчас ей просто было по барабану, хотя при обычных обстоятельствах Энджи терпеть не могла выказывать даже малейший намек на уязвимость. Она слишком многое пережила, чтобы беспокоиться о размере собственной груди или том, засмеется ли над ней Дэйр Кэллахан.