Дэйр бухнул микс для жаркого в две одноразовые миски, потом подошел и сел у стены возле Энджи. Плечом она ощутила тепло твердого трицепса, бедро соседа касалось ее ноги.

— Ко мне нередко приезжают деловые партнеры, но все они в хороших отношениях.

Она решительно сосредоточилась на своем рассказе, а не на мужчине, который сидел так близко и вновь делил с нею тепло своего тела.

— Митчелл Дэвис не обрадовался, когда мы добрались до моего дома, и вообще его не устраивало ничего, что меня касалось: ни размещение, ни еда, ни стоянка, ничего. Думаю, он был из тех людей, кто подонком родился, им и умрет, знаешь таких?

— На мою долю хватило, — сухо заметил Дэйр.

Энджи вздохнула.

— Вчера я оставила их в лагере и пошла искать свежие следы медведя там, где видела их раньше. Мне показалось, что кто-то оставил мусор на склоне, но добравшись до места, я увидела, что это цифровой фотоаппарат и обрывок клетчатой рубашки. — Она сделала глубокий вдох. — Там были медвежьи следы и много крови, а еще полосы, как будто что-то волокли.

— Боже. — Он откинулся назад, прислонил затылок к стене и многострадальным недоверчивым тоном произнес: — Прошу, скажи, что ты не пошла по следам к месту убийства жертвы.

— Я уже оказалась к нему ближе, чем мне хотелось бы, — мрачно ответила Энджи. — Как только я это поняла, то не стала идти по следам, но обошла это место кругом, чтобы получше разглядеть и убедиться, что жертвой был человек.

Дэйр недоверчиво уставился на нее, потом вздохнул и покачал головой.

— Наверное, я поступил бы так же.

— При мне было ружье и медвежий спрей. Поверь, я прислушивалась и оглядывалась во все стороны каждый раз, как делала шаг. Это был мужчина, — тихо добавила она. — медведь наполовину съел беднягу и прикопал его ветками и землей.

— Должно быть, тот же самый, что явился к вам на стоянку. Черт.

— Угу. Каковы шансы, что одну и ту же территорию делят два медведя-людоеда?

Дэйр покачал головой.

— Я бы не стал ставить на это свое ранчо. Наверняка медведь один и тот же.

— Я вернулась в лагерь и сказала Крагмэну и Дэвису, что нужно либо вернуться наутро — сегодня — к Лэттимору, чтобы я оповестила Департамент Дикой природы и рыболовства Монтаны, или пускай клиенты остаются, а я поеду сама. Дэвис предсказуемо начал скандалить, я предложила вернуть ему деньги, на том и порешили. Я при первой возможности ушла в свою палатку, не в последнюю очередь чтобы избежать Дэвиса. Крагмэн вел себя гораздо вежливее, и я даже пожалела его, что ему приходится общаться с таким отвратительным типом. Вот тебе и доказательство, как хреново я разбираюсь в людях. Я проснулась около полуночи, услышала их голоса и могу поклясться — они ругались. Натянула куртку и ботинки, взяла ружье и фонарик и вышла, чтобы разнять спорщиков. — Энджи помолчала, вспоминая события той ночи и собираясь с мыслями. — Они стояли за походной кухней; я могла бы вообще их не услышать, да только в походах сплю некрепко: всегда прислушиваюсь, не ждать ли неприятностей.

— А много у тебя случалось неприятностей? — нахмурился Дэйр. Энджи почувствовала, как он напряженно вглядывается в ее лицо, и слегка повернула голову навстречу его неожиданно свирепому взгляду.

— Нет, конечно же нет, но держусь настороже. Я женщина, мне приходится беспокоиться о вещах, о которых мужчины не задумываются, — подчеркнула Энджи. — Я была бы дурой, если б не предусмотрела возможные проблемы. Но дело не только в этом. Я… в общем, боюсь медведей, — трусливо призналась она.

— Я и сам их опасаюсь.

— Это больше, чем опасение. — Почему бы не высказать все и сразу? — Меня давно мучили кошмары о медведях, и когда я нашла труп, то не на шутку перепугалась. Могла спать лишь урывками. В любом случае, когда я подошла ближе, то услышала, как Дэвис говорил Крагмэну, мол, тот его обворовал. Я прикрикнула, чтобы они заткнулись, Дэвис посмотрел на меня, и Крагмэн его застрелил. — Ее голос стал пустым, взгляд отстраненным. — Должно быть, он давно это планировал. Дэвис никак ему физически не угрожал, по крайней мере я этого не видела. Потом Крагмэн начал стрелять по мне. Я бросилась на землю и покатилась от него в сторону, но при падении выронила ружье. Тогда я просто продолжила катиться. Лошади с ума сходили, гроза бушевала как раз над нами. Крагмэн прошел мимо меня, я уткнулась лицом в землю и замерла: сообразила, что грязь — моя лучшая защита. Потом… потом пришел барибал. — Дэйр молча ждал, пока она несколько раз глубоко вздохнула. — Крагмэн увидел медведя и смылся. Забрал всех четверых лошадей и сбежал.

— Возможно, он думал, что медведь доберется и до тебя.

Мозг Энджи отказывался думать в этом направлении. Она уже сто раз прокрутила в голове подобный ход событий, и все равно у нее до сих пор внутри все холодело.

— Он не потрудился оседлать свою лошадь, поэтому я понятия не имею, как далеко ему удалось уйти, наездник он не самый лучший. Когда я первый раз тебя увидела, то приняла за Крагмэна, но в свете молнии заметила, что ты в седле, а значит ты — не он. Если б не это, я бы продолжила прятаться.

— Повезло.

Нехреновое преуменьшение, это уж точно. Энджи закрыла глаза и склонила голову ему на плечо, лишь на мгновение, чувствуя потребность в контакте, чтобы подбодриться. Потом выпрямилась, сглотнула и продолжила рассказ:

— Мне было нужно ружье, но оно упало ближе к тому месту, где медведь терзал Дэвиса. Он играл с трупом, — призналась Энджи. — Рвал его на части. Я подползла ближе, замирая при каждом ударе молнии. Понимала, что барибал, возможно, меня не заметит, сомневалась, что он услышит меня за шумом грозы, но если бы ветер поменялся и он меня учуял… Не знаю, бросил бы медведь тело Дэвиса, пошел бы за мной… Я думала об одном: достану ружье, прикончу медведя. Но к тому времени как я, наконец, добралась до оружия, механизм так забился грязью, что стрелять смысла не было. Я попятилась обратно, заглянула в палатку за вещами и пошла пешком.