Щиколотку пронзила острая боль, и Энджи мгновенно вынырнула из глубокого сна. Должно быть, она ойкнула, потому что обнимавшая ее сзади большая рука успокаивающе похлопала по животу.

— Лодыжка болит? — сипло пробормотал у самого уха Дэйр. Похоже, он только что проснулся.

— Только когда двигаю ногой, — еле слышно ответила Энджи. В голове стоял такой туман, что слова давались с трудом. Тело все еще казалось свинцовым от усталости, мышцы напоминали вареные макаронины. С трудом ей удалось приоткрыть глаза; небольшое пространство заполняли унылые серые тени. Энджи знала, где находится, но который час? Что это, сумерки? Рассвет? Они провалялись здесь целые сутки?

— Сколько мы уже проспали? — со вздохом спросила она, вновь закрывая глаза и придвигаясь поближе к чудесному теплу.

— Часа два.

— Так мало?

Он что-то буркнул, заворочался и сел. В спальный мешок хлынул холодный воздух, и Энджи втянула голову в плечи. Нахмурившись, она снова приоткрыла веки, чтобы посмотреть, куда это сосед собрался. Дэйр потянулся и выключил газовый обогреватель. А, понятно. Они согрелись, и теперь можно сэкономить топливо.

Веки налились тяжестью, и тусклый свет исчез. За окном по-прежнему поливало, но теперь, когда Энджи обсохла и согрелась, дождь убаюкивал. Дэйр снова лег рядом и крепко прижал ее к себе, вернув тяжелую руку на прежнее место. Энджи почти сидела у него на коленях. Она прильнула ближе, поерзала, стараясь устроиться поудобнее, и провалилась в сон.

И вновь пробудилась, резко ойкнув, когда задела лодыжкой его ногу. Все еще не до конца проснувшись, Энджи приподнялась, села, по-совиному моргая, и невидяще огляделась вокруг. Дэйр с рычанием перекатился на спину и уронил ладонь на лицо, закрываясь от света.

Энджи зажмурилась и уперлась лбом в согнутую левую коленку. Боль в лодыжке уже стихла, но энергии что-то делать дальше не осталось. Энджи замерла, словно запутавшись в липкой паутине инертности. Рассмотреть бы больной сустав повнимательнее, но это требовало слишком много сил, и Энджи просто продолжила сидеть, раздраженная и полусонная.

— Ты не спишь? — через несколько секунд прошептала она, когда Дэйр так и не пошевелился.

Если он уснул, то лучше его не беспокоить, но если нет… ну, Энджи и сама не знала, зачем спрашивает.

— После того, как ты меня ударила? Нет, не сплю, — прорычал он.

Энджи задумалась, следует ли ей вознегодовать от несправедливого обвинения, но вновь не смогла собраться с силами.

— Я тебя не била. — Может быть. Практически наверняка нет. Все еще не поднимая голову с колена, она повернулась и чуть приоткрыла глаза. — Но могла лягнуть, потому что лодыжка заболела.

— Ударила.

Даже в таком заторможенном состоянии, Энджи оставалась в ладах с логикой.

— Каким это образом? Ты находился сзади. Я не могла бить назад.

— Когда садилась. — Он сдвинул руку ровно настолько, чтобы сердито сверкнуть полуоткрытым глазом. — Ты ударила меня в живот.

Они недовольно уставились друг на друга, сонные и раздраженные. Энджи чувствовала, что ее шатает. Со вздохом она вновь закрыла глаза, раздумывая над словами Дэйра.

— Не ударила, — наконец настояла она, с трудом пробравшись сквозь туманные воспоминания. — Это был мой локоть, а не кулак.

— Мой живот заценил разницу и крайне тебе признателен. Давай спать.

— Который час?

Он глянул на часы.

— Прошло примерно полчаса с тех пор, как ты в прошлый раз спросила.

Плохо. Если она будет просыпаться от каждого движения ногой, то вряд ли вообще отдохнет.

Теперь и Дэйр вздохнул.

— Ладно, давай попробуем вот так. — Он откинул спальник в сторону. — Ложись на спину.

— Эй! — запротестовала Энджи и потянулась за спальным мешком, когда кожу овеял холодный воздух.

— Я сейчас снова нас накрою. Черт, ты можешь просто лечь? — Не дожидаясь согласия, Дэйр попросту сграбастал ее и уложил. Потом просунул руку ей под колени, приподнял ноги, вновь повернулся на бок в позу «ложки» вокруг Энджи и перекинул ее ноги через свое бедро. — Ну как теперь?

На самом деле, получилось очень даже удобно, по крайней мере пока.

— Хорошо, — буркнула она.

Дэйр дотянулся до края спальника и снова накрыл их, убедившись, что ткань не слишком плотно облегает щиколотки Энджи. Затем глубоко вздохнул — не раздраженно, а устало — подложил левую руку под голову и провалился в сон словно камень в пучину.

Эта минута, эта ситуация глубоко отпечаталась в памяти Энджи. Немного выждав, она осторожно повернула голову так, чтобы видеть лицо Дэйра. Даже в тусклом свете можно было разглядеть каждую темную ресничку, в деталях рассмотреть волевые черты лица и небольшой шрам на переносице. Дэйра никто не назвал бы красавцем, но мужское начало в нем определенно чувствовалось. Как бы она на него ни злилась, как бы ни бесилась из-за того, каким образом он невольно перетянул на себя львиную долю бизнеса, Энджи никогда не оставалась к нему равнодушной. Если Дэйр оказывался поблизости, она всегда остро сознавала, где он находится, ловила грубый, царапающий тембр его голоса, любовалась полной сдерживаемой силы грацией его движений. Ее разворачивало к нему, точно компас, и Энджи ненавидела в себе эту слабость.