— Твою мать! Что это такое? — услышал он сдавленный от волнения голос Татьяны.

— Это? — эхом отозвался из холодной пустоты голос профессора Ишихары. — Это то, что вы сейчас собираетесь уничтожить. Красиво, правда? А ведь для того чтобы создать все это, ушло 18 миллиардов лет.

— Как? — прохрипел откуда-то Майк.

— Давайте вернемся на Землю. Я снова приму форму профессора Ишихары, если, конечно, Татьяна опять не проткнет мне горло чем-нибудь острым. Так вам будет легче воспринимать то, что я скажу.

Мир вокруг снова схлопнулся до небольшого пространства зала контроля за детектором АТЛАС. Трое молодых ученых молча переглянулись, и каждый из них в глазах коллег пытался найти рациональное объяснение этому фантастическому наваждению

— Что это было? — сглотнув засевший в горле колючий комок, спросила Татьяна. — Мы провалили операцию?

— Черт! — Майк кивнул в сторону таймера на застывшем стеновом экране, прекратившего обратный отсчет, не дойдя доли секунды до цифры 15. — Электроника накрылась.

— Это… Это было на самом деле, — чуть шевеля губами, прошептал Ривье.

— Да брось ты, — махнул рукой Монтини. — Говорю тебе, где-то рядом стоит узконаправленный волновой нейронный манипулятор, он и посылает все эти образы в наш мозг. Нас переиграли. Интересно, у кого есть такие технологии.

— Мои часы стоят. Это древняя механика еще с прошлого века. Отец подарил, — Татьяна со вздохом откинулась на спинку кресла. — Связи нет никакой. И, судя по всему, ИСИН отключился.

— Разберемся, — Майк потянулся за чашкой еще горячего кофе. — Не будут же нас держать в этом состоянии вечно.

— Он сказал, что вернется, — в голосе Ника прозвучала нескрываемая надежда.

— Конечно, вернется, если они снова включат свою психотронную хрень, — не скрывая раздражения, хмыкнул итальянец. — Хотя, признаюсь, все эти фокусы выглядят довольно реалистично. Меня до сих пор чуть мутит от чувства невесомости. Я даже предполагаю…

Но начавшего фразу Монтини прервал стук в тяжелую стальную входную дверь. Не мелодичный звонок кодированного запирающего устройства, совмещенного с внешней камерой, а именно стук, приглушенный толстым слоем металла, но громкий и настойчивый.

— Твою мать! Посмотри, кто это? — бросил Монтини, взглянув на Татьяну. — Может, это как раз те, кто нас водит за нос.

— Я не могу ничего посмотреть. У меня все зависло на секунде, когда остановился таймер.

— Тогда открой дверь, и покончим с этим, — Майк жадно, несколькими глотками допил содержимое чашки, как будто это был последний кофе в его жизни.

— Замок электронный. Управляется с пульта. Пульт завис, — словно ребенку, объяснила Татьяна ситуацию. — Надо попробовать аварийное открытие.

Ник, который все еще стоял на коленях на ковре в том месте, где исчезло тело профессора, медленно поднялся. Он осторожно подошел к двери, на секунду прислушался и, разблокировав запирающий механизм, потянул ручку на себя.

— Рад приветствовать вас еще раз, господа ученые, — в дверях в безупречном костюме и белоснежной рубашке, скромно улыбаясь, стоял целый и невредимый Ишихара. — Позвольте мне все объяснить.

Профессор, бросив безразличный взгляд на бронзовый нож, который Ник все еще держал в руке, решительным шагом прошел в зал контроля и уселся на один из свободных стульев.

— Что происходит? Кто вы? Чего вы хотите? — осторожно спросила Татьяна.

— Именно об этом я и пытаюсь с вами поговорить, — профессор отставил трость и таким знакомым Нику движением немного помассировал коленный сустав, когда-то поврежденный во время автомобильной катастрофы. — Все, что вы видите, не иллюзия. Все, что вы видите, происходит с вами на самом деле.

— Ага. И время остановилась, — съязвил Монтини, взглянув на застывший таймер.

— В этой Вселенной время — динамическая константа. Его нельзя остановить. Но его можно замедлить, ускорить или даже повернуть вспять, — голос Ишихары звучал спокойно и уверенно, как будто он читал лекцию в аудитории студентов.

— Повернуть вспять? — удивленно поднял брови Майк. — Вы сами себе противоречите. Если время — динамическая константа и не может достигнуть точки стабилизации, то оно не может иметь отрицательный вектор, так как при смене векторов должно будет пройти эту самую точку стабилизации, то есть остановиться.

— С точки зрения вашей физики и здравого смысла, вы правы, — согласно кивнулпрофессор. — Но дело в том, что, меняя вектор, время меняет и свои свойства, подчиняясь совсем другим законам.