Ночь была тёплой, но мои пальцы были холодны как лёд. Пытаясь согреться, я потерла ладони и дыхнула на них. Со дня, когда я очнулась, прошло много времени. Луна была полной и это означало, что настала пора выполнять обещания. Отчего-то мне стало страшно.

После смерти старейшины и некроманта мне пришлось отвечать на многие неприятные вопросы. Был суд. На моей стороне была правда и джинн. Перед показаниями на суде он принёс клятву огня, пообещав быть искренним и хранить мир в нашем городке, чем покорил сердца жителей. Хоть он и не желал этого признавать, но был рождён править. Моя непричастность была доказана легко.

Странно, как изменилось отношение к приезжим, когда стало известно, что они собираются защищать жителей и следовать правилам жизни в посёлке. Особенно все умилились, когда меняющиеся принялись за постройку школы и ремонт ратуши, которую мы решили переделать в дом для дефектных детей. Женская половина нашего сообщества оживилась, а мужчины занялись своими делами с большим рвением, чтобы конкурировать с новыми жителями.

Я не особо удивилась, когда Кинара позвали в совет старейшин. Джинн согласился, понимая, что это послужит гарантом спокойствия и залогом порядка в городе. Количество заявок на заселение в Монетск возросло в разы. Оказалось, что многим хотелось жить поблизости с законниками. К счастью, большинство из просителей с радостью соглашались жить в городе, и наш поселок не рисковал разрастись и перестать быть уютным.

Сестра уехала из Монетска. Оказалось, что Валс покинул город, узнав о её смерти, но Мила сказала, что ощущает его отчетливо и непременно найдёт. В этом я не сомневалась. В клане с облегчением приняли известие, что она уезжает. Никому не хотелось напряжения между мной и Зариной. И нашу приязнь воспринимали как показную. Конечно, я скучала по сестре. Но порой мне казалось, что я слышу её голос, а она мой. Может я немного сумашедшая. Таким как я это позволительно.

После того случая с ошейником и спасения Санира я стала практически своей. Хотя часто слышала за спиной охранные шепотки. Все правильно. Ведьму стоит уважать.

С каждым днём мне было все сложнее скрывать беременность. Наверно, это было глупо. Джинн был уверен, что я не могу его любить, и мне было страшно, что узнав правду, он начнёт копаться в себе, размышляя, не повторит ли он судьбу брата. Я решила быть настоящей ведьмой и заарканить его браком, чтобы потом он никуда не делся и не смог вытворить что-нибудь глупое и благородное.

Сегодня был тот самый день. Точнее — ночь. Мои пальцы казались ледяными. Я напрасно растирала ладони, пытаясь их согреть. Мне был нужен мой огонь.

Кинар сделал мне алтарь с тем самым валуном, который я присмотрела на берегу вниз по течению реки. Его установили на поляне у старого дерева. Идеальное место для ведьминских ритуалов. Моих ритуалов.

Именно в этом месте и должна была состояться наша с Кинаром свадьба. Меняющиеся собрались на берегу реки, туда же приехали любопытные из поселка. Уже целый вечер от воды доносилась музыка, смех и визги детей. Нас с джинном будут там ждать после полуночи. И времни оставалось совсем немного.

Никогда я не надевала белое платье. Это был особый цвет для таких, как я. Он был символом истины, а ведьмы не отличаются… Вобщем, не наш это цвет. Но сегодня я решила, что хочу сделать его своим.

Не обуваясь, я шла по заметной в свете луны тропинке, срывая открывающиеся под моии пальцами цветы. Когда я достигла алтаря, в моих руках была душистая охапка хрупких маков. Мой мужчина стоял у камня и заметив меня, выпрямился, настороженно следя за каждым движением. Я не знаю, чего он ожидал, но не того, что я уроню букет на алтарь и, приподнявшись на носочки, поцелую упрямые губы.

— Я решил, что ты передумала, — с деланным весельем пробормотал он.

— Ты удивительный, — прошептала, обняв его за шею и заглядывая в светящиеся глаза. — Если бы у меня был шанс показать, как много ты значишь для меня…

Джинн застонал, обхватив мои ягодицы и усаживая на камень. Теперь наши лица были на одном уровне. Я обводила его скулы постепенно теплеющими пальцами.

— Ты уверена? Потом не выйдет…

Я положила ладонь на его рот и качнула головой.

— Я приду к тебе дождём,

Обниму тебя туманом,

Солнцем нежным сквозь окно

Поцелую утром ранним

Я на небе напишу

Твоё имя облаками.

Душу вдоволь напою

Сладкими ночными снами…

Джинн благоговейно смотрел на меня, ловя каждое слово. Закрыв глаза, я прижалась к его лбу своим и прошептала:

— Мы должны обменяться дарами, но ты уже дал мне то, что мне нужно. Я хочу дать тебе кое-что взамен.

— О чём ты? — Кинар гладил мои бёдра, поднимая подол платья.

— Ты можешь прочесть меня, если пожелаешь, — джинн замер и я зашептала жарко в его приоткрывшиеся губы. — Не хочу секретов между нами. Не хочу недоверия и неверия.