— Во-первых, больше шансов якобы "случайно сталкиваться" с Барреттом. Во-вторых, Эмили и ее зажиточная семья как бы были гарантами, что Барретт отдаст клуб в долг. Мол если что — мне поможет богатая подруга.

— Теперь понятно, зачем Райан поехал в Вегас с Эмми.

— Ну да! Показать ее, ну и в очередной раз подкатить с предложением о клубе. Не удивлюсь, если он даже бизнес-план передал Барретту.

— В любом случае, Барретт не из тех людей, кто будет заключать сомнительные сделки, — отрицательно покачала я головой. — И мне кажется, он сразу раскусил этого горе-кавалера.

— Пэрри должен был попробовать все варианты. Других у него не было.

— Неужели у Райана нет влиятельных друзей, что он решил действовать через Эмили.

— У него репутация игрока — вряд ли ему кто-то бы дал в долг деньги так, чтобы не иметь контрольный пакет акций клуба.

— Да. Логично, — кивнула я и бросила тревожный взгляд на дверь: — И что теперь?

— Она отменила свадьбу.

— Доверие… Это очень хрупкая материя, — нахмурилась я. — Это, наверное, правильно. Ребенка только жаль… без отца…

— Как по мне, уж лучше без отца растить, чем с таким.

— Если у родителей согласия нет, все это будет видеть и чувствовать ребенок. Это, конечно, не самый лучший пример, — согласилась я с подругой.

— Эмили сейчас готова его сжечь на костре. Эмоции, конечно, улягутся, но после такого дай Бог, чтобы у нее вообще когда-нибудь появилась доверие к мужчинам.

— А он что говорит?

— Что он может сказать… Мне кажется, он специально "проболтался", чтобы расстроить свадьбу. Она с ребенком для него балласт.

— Зачем он тогда вообще предложил ей замужество? Зачем обнадеживал?

— Думаю, семья надавила. Они южане, консерваторы. Мол пора остепениться. А Эмили из порядочной семьи. С образованием.

— Он рассчитывал, что семья отдаст ему часть бизнеса в качестве свадебного подарка. А они ему отказали, — внезапно раздался тихий, но злой голос Эмили из двери кухни. — Вот он и решил, что пора избавляться от балласта.

— Эмми, родная, как ты? — обняла я подругу и почувствовала ее апатию.

— Никак.

— Голодная?

— Нет.

— Чаю сделать?

— Нет, — устало выдохнула она и, посмотрев на меня, продолжила тему: — Он был уверен, что Барретт и тебя притащит в казино, как очередную подружку. Мол, наши женщины дружат. И за очередной порцией коньяка, еще раз подкатить к Барретту с предложением о клубе. А он появился с сестрами Романофф, — горько усмехнулась она. — Ты прикинь, какое фиаско.

Я вздохнула — теперь все становилось на свои места. Мне всегда казалось странным это совпадение, что Райан познакомился с моей подругой и притащил нас в клуб Барретта, а потом еще и столкнулся с ним в Вегасе.

— Он не понимает, кто такой Барретт, — покачала я головой. — На него нельзя повлиять, будь ты хоть сам Господь Бог.

— Не удивлюсь, если он мне и ребенка заделал специально. Надо было делать аборт.

— Не говори так, — сжала я ее руку.

— А как иначе, Лил? — посмотрела она на меня каким-то мутным взглядом. — Сейчас я ненавижу этого ребенка. Он мне будет напоминать о предательстве всегда! Слышишь, всегда! — заводилась она по новой.

— Успокойся, Эмми. Ты сейчас на эмоциях. Ребенок перекроет все твои плохие воспоминания, — вздохнула я.

— Я бы и рада забыть, но этот ребенок будет вечным напоминанием, — отрицательно качала она головой. — Я никогда не смогу больше доверять мужчинам. Ты даже не представляешь, какой он был.

— Какой?

— Нежный, заботливый, интеллигентный. В любви мне признавался, красивые слова говорил, цветы и подарки дарил.

Я вздохнула и обняла подругу. Пусть Барретт и был жестким и непробиваемым, пусть и не дарил мне цветов, но он никогда бы не опустился до таких мелких манипуляций женщиной. Он никогда мне не врал и не давал ложных надежд и иллюзий.

— Давайте все-таки попьем травяного чая с чем-нибудь сладким. Это успокоит, — чувствуя дрожь Эмили, предложила я.

Мы сидели в роскошной гостиной апартаментов, молча пили чай, и каждая из нас думала о своём. Я смотрела на подруг, а моя память выдавала картинку из моего недавнего прошлого, когда мы втроем веселились в ресторане Барретта, и у каждой из нас было своё счастье с надеждой на будущее.

— Кстати, все не знала, как тебе сказать, — горько усмехнулась Эмми, прерывая мои размышления.