— С завтрашнего дня можете выходить на работу. Подробности узнаете у секретаря.

Это была победа. И пусть работа была временной, деньги небольшие, обязанностей катастрофически много, а график на период каникул я взяла полный, чтобы меня ввели в курс дела, жаловаться не приходилось. Как сказала профессор Стивенсон — это был шанс. Шанс не только поработать в престижной галерее, но и получить новый, бесценный для меня опыт.

— Лили, доброе утро, — поздоровалась Молли. — Поздравляю с Рождеством!

— И тебя тоже, — машинально ответила я, ожидая очередного задания, и оно тотчас последовало:

— Кэтрин просила завтра к восьми утра подъехать в типографию. Вчера вечером пришли пригласительные билеты. И они, цитирую: "никуда не годятся".

— Разве Кэтрин не одобрила верстку до того, как все ушло в печать?

— Одобрила, но ее не устраивает цветовая гамма. Должно быть золотое тиснение, а не эта горчица, намазанная на кусок дизайнерской бумаги, — вновь процитировала Молли.

— Хорошо. Проблему поняла, — кивнула я, понимая, что мне предстоит тот еще разговор с типографией утром после Рождества.

Положив трубку, я прокрутила в голове завтрашний план действий и, посмотрев на елку, вновь переключила свою телесную оболочку в режим "Рождество".

Джулия уехала домой, Эмили отмечала праздник в семье Перри, а мне предстояло встречать Рождество с Эльзой и Максом.

Поздравив папу и подруг, я посмотрела на имя "Эльза Хоуп" в списке исходящих звонков, и сердце сдавило грустной эмоцией. "И зачем я согласилась? Только праздник испорчу", — вздохнула я, не зная как поступить.

А все началось с того, что я решила позвонить Эльзе накануне и предложить помощь в приготовлении праздничного обеда, но она не взяла трубку и не перезвонила. Теперь мысль о том, что я могу помириться с ней на Рождество, уже не казалась такой удачной. Повертев сотовый в руках, я все же решила послать СМС, чтобы понять, как быть дальше.

"Эльза, доброе утро. Если хотите, я помогу с праздничным ужином", — набрала я.

"Не беспокойся и отдыхай. С ужином проблем не будет. Макс планирует за тобой заехать. Адрес знает", — пришел быстрый ответ, как бы говоривший, что мне будут рады, но на сердце было неспокойно.

Чтобы отвлечься от ненужных мыслей, я решила приготовить десерт к праздничному столу — как любила говорить мама, "некрасиво приходить в гости с пустыми руками".

"Может быть, мамин яблочный пирог с корицей поможет мне наладить отношения с Эльзой", — и я, как бы в поисках одобрения, посмотрела на Тигра, который безучастно наблюдал за мной из кресла в моей комнате.

После ухода мамы я больше никогда не пекла этот пирог — слишком больно мне было вспоминать наши совместные часы на кухне, когда мама, без единого пятнышка на фартуке, ваяла очередной шедевр, в то время как я вся была извозюкана в муке и тесте.

Но сейчас, доставая посуду, я внезапно осознала, что уже прошла тот период жизни, когда воспоминания сочились лишь горечью потери. Я аккуратно, как когда-то мама, взбивала яйца, добавляла муку и сахар и ловила себя на мысли, что сейчас мои эмоции,

претерпев боль утраты, стали грустно-приятными. Когда от воспоминаний о родном человеке, которого уже никогда не вернешь, на губах все равно возникала улыбка от той теплой энергетики, которую твоя память навсегда запечатлела в тайниках сознания.

Я раскатывала тесто, аккуратно выкладывала его в форму и грустно улыбалась.

От очередной волны воспоминаний меня отвлек сотовый, лежавший на столе. Бросив взгляд на экран, я увидела имя "Макс", и чувство ненужности на чужом торжестве накатило новой волной.

Наскоро вытерев руки, я одним пальцем нажала на вызов и включила громкую связь.

— Привет, Лили, — голос Макса звучал тихо, но, как мне показалось, бодро.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да в порядке я, — отмахнулся он и тут же спросил: — Как настроение?

— Рождественское, — отчиталась я, стараясь, чтобы мой голос звучал празднично.

— Не слышу энтузиазма, — усмехнулся он.

— Настроение Рождественское! — повторила я, но, вероятно, переиграла с интонацией, потому что последовал серьезный вопрос:

— Ты в порядке?

— Приглашение остается в силе или планы поменялись? — и я бросила взгляд на кухонный стол.

— У тебя потрясающая способность отвечать вопросом на вопрос, — усмехнулся Макс.

— Это плохо?

— Ну вот. Опять, — тихо засмеялся он.

— И все же. Если мое присутствие будет лишним, я совсем не обижусь и…

— Я приеду, — проинформировал он и быстро положил трубку, вероятно, чтобы я не продолжала спор.

"Жаль, что я не могу объяснить Максу всего", — наморщила я нос и, посмотрев на раскатанное тесто и гору яблок, продолжила мамин ритуал.