Макс промолчал и подошел к кухонному столу, наблюдая за тем, как я нарезаю и выкладываю тонкие яблочные дольки на тесте.

— Выглядит аппетитно, — и он сел напротив.

— Это мамин рождественский пирог, — грустно улыбнулась я.

— Именно яблочный?

— Да. На Рождество она готовила только его, — кивнула я и добавила: — Как она любила повторять, "традиции уважать нужно, но и свои создавать обязательно". Пирог — один из них.

— Диск неровно лег, — заметил он и, пока я пыталась увидеть изъян, взял ложку со стола и аккуратно подровнял яблочную дольку. Он сделал это сочредоточенно, как мне показалось, машинально, как человек, который во всем любил симметрию и порядок.

— Спасибо, — улыбнулась я такой педантичности и продолжила выкладывать яблоки.

— Рождественские игрушки своими руками тоже было вашей традицией?

— В нашей семье было много таких "своих" традиций.

— Какие еще? — поинтересовался Макс и поправил ложкой очередную яблочную дольку, выбившуюся из строя.

— Если говорить о рождественских и новогодних, то каждый год, сколько себя помню, в любую погоду мы ездили в театр на Рождественский Балет. Обычно давали Щелкунчика. Мама покупала билеты за несколько месяцев до представления.

— А не из праздничных традиций? — спросил он, наблюдая за моими пальцами.

— Не из праздничных… — задумалась я и машинально потерла щеку. — Помню шоколадные конфеты. Знаешь, такие… в жестяных винтажных коробках. По средам и выходным мама мне всегда давала конфетку после ужина. Вернее половинку.

— Именно половину?

— Да. Большую половинку она отдавала мне, а остаток съедала она. Это был наш с мамой маленький ритуал к чаю, — вспоминала я и аккуратно выкладывала яблоки.

— А папе не доставалось? — усмехнулся Макс, выравнивая очередную дольку.

— Папа не возражал, — улыбнулась я, подбирая тесто по краям. — Он всегда говорил, что женщинам положено есть сладкое. На то они и женщины.

— Логично. — усмехнулся Макс и спросил: — Ты сладкоежка?

— Да, конечно, — пожала я плечами и, подхватив пирог, поставила его в горячую духовку.

Макс бросил взгляд на мое лицо и констатировал:

— У тебя щека в муке.

— Ой, спасибо, — вытерла я кухонным полотенцем скулу и услышала, как телефон Макса завибрировал в кармане джинсов.

— Да, у меня все готово… Я перезвоню, — бросил он в трубку и, дав отбой, посмотрел на меня.

— Что-то случилось? — насторожилась я.

— Нет, но мне нужно ехать. Это по работе.

— Ты по-прежнему… работаешь на базе? — меня давно мучал этот вопрос, особенно после увиденной встречи Макса с ребятами.

— Нет, но у меня нет недостатка в занятости, — коротко ответил он и сменил тему: — Надеюсь, ты за это время не передумаешь ехать к Эльзе?

— Нет, не передумаю, — уверенно произнесла я. Решение было принято.

— Буду через полтора часа, — кивнул он и, еще раз бросив взгляд на кухню, быстро вышел.

Макс подъехал, как и обещал, в назначенное время. Уложив на заднем сидении пирог, он помог мне сесть в машину, а я, не обнаружив в салоне Дэнни, спросила:

— Где мальчик?

— Уже у Эльзы.

— Теперь, значит, он не отказывается жить у Эльзы, — наигранно возмутилась я.

— Он знает, что со мной все в порядке, и покинул лофт без проблем, — кивнул Макс.

— Ему бы было тесно на заднем сидении, — проверяя пирог, бросила я взгляд назад.

— Определенно, — усмехнулся он. — Обычно Дос ездит на переднем.

Я улыбнулась, представив Немца на переднем кожаном сидении БМВ, а Макс уверенным движением вырулил на дорогу, и мы помчались по направлению к трассе.

Машина мчалась по шоссе, мы иногда перебрасывались короткими фразами, в салоне звучала тихая комфортная музыка, а я готовилась к встрече с Эльзой, обдумывая, каким образом я могла сохранить наши пошатнувшиеся отношения.

Из раздумий меня отвлек мой сотовый — на этот раз звонила Бэсси с поздравлениями и массой вопросов о галерее. Так же, как и я, она считала эту работу хорошим шансом, поэтому я охотно отвечала на любые ее вопросы, делясь с ней пусть и косвенным, но опытом, который мог ей пригодиться в будущем.

— Что у тебя за мелодия стоит на звонке? — последовал вопрос Макса, когда я закончила разговор.

— Дуэт Цветов из оперы Делиба "Лакме". Нравится?

— Цепляет, — кивнул Макс и спросил: — Тебе нравится работать в галерее?

— Да. Я считаю, что мне повезло. Пусть это и временная работа, но стажировка в такой галерее — это бесценный опыт. Я всегда буду благодарна профессору Стивенсон за то сопроводительное письмо, благодаря которому на меня обратили внимание среди сотни претендентов.