Сейчас, по прошествии двух недель, я стояла в палате, смотрела на спящего Макса, и внезапно в моем сознании промелькнула мысль, от которой я горько усмехнулась — все-таки жизнь полна иронии и непредсказуемости. Я так рвалась к Ричарду, когда он якобы был в больнице, вымаливала ему жизнь и отпущение грехов, а по факту прихожу к другому человеку, и меня сюда гонят совсем другие эмоции. От воспоминаний сердце кольнуло острой иглой, внутри все сдавило, будто на меня положили каменную плиту, и я физически ощутила боль в грудной клетке. Я аккуратно выдохнула и, вновь отрезав воспоминания железной стеной, перенаправила сознание в реальность.

Макс шел на поправку. Как сказал доктор Митчелл "сильный молодой здоровый организм — должен быстро справиться". Но, как и любой доктор, в прогнозах был осторожен, опасаясь последствий, которые после травмы печени могли быть.

Макс во сне откинул руку, и из-под поехавшей простыни показался угол ноутбука. "Так и есть, — зафиксировала я взглядом. — Хакер и во сне оставался Хакером. Сколько Эльза не воевала, но он не позволил ей отнять у него любимый инструмент".

Вероятно, почувствовав мое присутствие, Макс резко открыл глаза и так же внимательно, но спокойно начал рассматривать меня.

Мне стало неуютно под этим цепким взглядом и я, разорвав зрительный контакт, сделала шаг вперед.

— Как ты себя чувствуешь?

— В норме, — равнодушно пожал он плечами.

Будто в подтверждение своих слов, он привел кровать в сидячее положение и, откинув простынь, положил ноут на колени — чувствовалось, что его гнетет это пребывание на больничной койке, и если бы не мама, он бы уже давно сбежал.

— Очень хорошо, что ты восстанавливаешься, — подошла я к нему, отмечая, что просторные трикотажные спортивные штаны и футболка не могли скрыть его похудевшей фигуры.

— Как в универе дела?

— Сессия в полном разгаре, — констатировала я.

— Визиты в больницу отнимают твое время?

— Нет. Моим мозгам тоже нужен отдых, так лучше усваивается материал, — но я сказала не всю правду. Мне тяжело было находится дома. Порой я засиживалась в библиотеке или в кафе за ноутом, штудируя материал, только чтобы быть среди людей — так я чувствовала себя живой.

Запустив руку в сумку, я достала ключи от БМВ и кредитку.

— Машину я оставила на больничном паркинге, — отчиталась я, положив его вещи на тумбочку. — Спасибо, что одолжил. Я бы ничего не успела, добираясь на общественном транспорте. Бак заправила на свои, корм для Дэнни купила, как ты и просил, — и я протянула чек из ветеринарки.

Макс как-то неопределенно кивнул и, скользнув взглядом по тумбочке, спросил:

— Как с работой дела?

— Пока никак, — и я наморщила нос, вспомнив сегодняшнее собеседование, на котором мне даже не сказали стандартного "мы вам позвоним". — Правда, завтра утром иду на очередное собеседование в другую кофейню.

— Далеко?

— Нет, в сити…

— Возьми машину. Так удобнее.

— Нет, это лишнее, — отрезала я.

— Как называется кафе?

— "Шоколад".

— Ясно, — принял он к сведению и добавил: — Пока не вышла на работу, пользуйся моей кредиткой. Код ты знаешь. Деньги вернешь, когда будут.

— Нет, Макс. У меня все под контролем, — уверенно произнесла я. — Не беспокойся, — и чтобы не грузить его своими проблемами с работой, деньгами и универом сменила тему: — Мы с Дэнни сегодня хорошо погуляли. Я сняла его на видео, как ты и просил.

Я улыбнулась, вспоминая нашу с псом прогулку в парке и, достав смартфон, включила запись:

"Дэнни, скажи Максу привет", — слышался мой голос за кадром, и пес, посмотрев на камеру, звонко гавкнул, передавая привет хозяину.

"Ты самый замечательный пес!" — похвалила я его, протянула несколько печенюшек, купленных мной в ветеринарке, и пес в момент смел лакомство с моей ладони.

Макс внимательно следил за монитором, а на его губах играла мягкая улыбка — он тоже скучал по Дэнни.

Я не стала говорить, что мальчик плохо ел и отказывался гулять, чтобы не тревожить Макса, но от его цепкого взгляда ничего не утаилось.

— Похудел, — констатировал он.

— Он скучает по тебе… — тихо вздохнула я, вспоминая грустные глаза пса.

— Спасибо, что гуляешь с Досом.

— Как иначе. Мы с ним познакомились еще в моем сне, — улыбнулась я, рассматривая кадр, где Немец, немного склонив голову, позировал на камеру.

— Да, помню, — усмехнулся Макс. — Я скину себе на телефон?

Кивнув, я опустилась в кресло и, наблюдая, как Макс с улыбкой на лице копировал видео, спросила:

— Почему ты его называешь Дос? И на медальоне также написано. А Эльза зовет его Дэном?

— Потому что его имя Dos.

— Что это значит?

— Хакерская атака. Denial of Service. Но мама предпочитает его звать Den.

— Хакер во всем… — покачала я головой и добавила: — Я согласна с Эльзой, так хоть имя человеческое а не какой-то там denial.